Сонам
Шрифт:
«Как!? – молотом застучала в голове кровь, – как такое возможно?»
Шаффер медленно поднял глаза: сверкая в лучах восходящего солнца стёклами своих очков, на него смотрел капитан соседней подводной лодки, и взгляд этот не сулил ничего хорошего. Злоба и неприкрытая ненависть – вот что чувствовал Шаффер в этом взгляде.
Неизвестно, чем бы закончилась эта зрительная дуэль, но тут вовремя вмешался бригадефюрер:
–
Шаффер, совершенно не подав вида, о той буре эмоций, что бушевала у него внутри, сдержанно кивнул в ответ и, повернувшись к носовой части лодки, выкрикнул:
– Швартовочная команда! По местам!
«Неужели Тень?! – лихорадочно метались в голове мысли, – Да, черт возьми! Ты что не видел?! – злился он сам на себя, нарочито неторопливо спускаясь с мостика – Эмблема! 21 Номер! Ошибки быть не может!»
– Пошевеливайтесь! – он нарочно громко прикрикнул на матросов, чтобы его было слышно на соседней лодке. – Или прикажете вечно торчать посреди океана, как свечка на торте! Живее!
С трудом дождавшись, когда матросы наспех приберут всё имущество, Шаффер проследовал в рубку.
«Не спеши…, – успокаивал он себя, спускаясь внутрь лодки, – Нельзя, чтобы они поняли, что ты всё видел».
– Боевая тревога! – заорал он, едва его ноги коснулись пола, – Экстренное погружение!
– Так дела не делаются! – возмущался Даллес, нарезая круги по кабинету, – Как ты себе это представляешь? Дорогие наши американские друзья! Нам бы срочно нужно поговорить с заключенным… если точнее – то прямо сейчас. – Даллес повернулся к Стоуну – Так что ли?
– Тебе виднее, – «виновато» пожал плечами Стоун, – Я потому к тебе и обратился, что если кто и способен устроить эту встречу в такие сжатые сроки, то это только ты, Хью… – подкрепляя «игру» Стоун удручённо вздохнул, – жаль, что не получится…
Приём с уязвлённым тщеславием был из разряда запрещённых, но Стоун точно знал, что он сработает – такой уж Даллес был человек. Так оно и вышло: через каких-то полчаса они уже были у американского консульства, куда решительным шагом и направился Даллес, наказав Стоуну ждать его в машине.
Не прошло и десяти минут как он уже вернулся обратно и, открыв дверь «Мерседеса» со стороны Стоуна, строго произнёс:
– У тебя двадцать минут. Тебя проводят прямо в камеру к Шафферу. И чтоб никаких
– Спасибо, Хью! – обрадованно воскликнул Стоун и сломя голову помчался в посольство.
Там его прямо на входе перехватил какой-то угрюмый человек в строгом костюме и проводил, как и было обещано Даллесом, прямо к камере Шаффера.
Что-то шепнув часовому он повернулся к Стоуну и, вполголоса, напомнил:
– Двадцать минут, – он ткнул пальцем в свои наручные часы, – ни секундой больше!
Стоун кивнул.
Человек в костюме тоже кивнул и зачем-то опять взглянул на часы.
Дверь протяжно скрипнув, распахнулась.
– Добрый день, господин Шаффер, – поздоровался Стоун, входя в камеру – Это опять я.
– Не буду врать, что я безумно рад нашей встрече, – угрюмо выдавил Шаффер, присаживаясь на койке.
– Постараюсь как-нибудь это пережить, – грубо парировал Стоун, – Не беспокойтесь – это ненадолго. У меня к вам всего один вопрос. – Он взял стул и присел напротив заключённого.
– Как вы уже точно подметили в прошлый раз, – буркнул Шаффер, – мне совершенно некуда спешить.
– И то верно, – согласился Стоун, – ну так что же? Начнём?
– Начинайте, – зевнул Шаффер, – Только на этот раз я ничего писать не буду.
– Этого и не потребуется, – Стоун откинулся на спинку стула, – что вы знаете про «тень».
Шаффер резко дёрнулся, будто получил разряд тока, и удивлённо уставился на собеседника. Тот сидел в выжидательной позе и смотрел ему прямо в глаза.
– Тень? – он судорожно сглотнул комок, подступивший к горлу, – Вы сказали «Тень»?
– Всё вы слышали…, – поморщился Стоун.
Шаффер шумно выдохнул, резко растёр ладонями лицо, встал. Не в силах совладать с эмоциями прошёлся по камере из угла в угол. Застыл на месте, что-то обдумывая. Затем резко сел на койку и, заглянув Стоуну в глаза, решительно выпалил:
– Хорошо! Я расскажу вам всё, что знаю, но откровенность за откровенность: в свою очередь вы расскажете мне, откуда вам стало об этом известно.
– Не в вашей ситуации, Шаффер, диктовать свои условия, – нахмурился Стоун, – но… всё же – по рукам! В рамках разумного, конечно…
Шаффер кивнул, соглашаясь с условиями неравноценной сделки. Некоторое время он сидел, молча уставившись в пол, собираясь с мыслями и духом.
– Впервые я услышал о «Тенях» примерно в середине 42-го, но отнёс эти истории к разряду морских баек, коими богата флотская жизнь. Однако, в дальнейшем мне пришлось кардинально изменить своё мнение. – Тихо начал он, покусывая от волнения губы. – У моего отца есть один хороший знакомый. Друг семьи. Его зовут Ганс Шнее. Его сын, Вилли, всегда был мне как брат. Мы с ним вместе со школьной скамьи. Вилли тоже командир подводной лодки, только он стал им гораздо раньше, чем я.