Сон во сне
Шрифт:
Эвелин решилась выйти из комнаты, но только на расстоянии нескольких шагов. Быстро подскочив к близ висящему канделябру, она сняла его со стены, благо он никак не был закреплен, и быстро вернулась обратно. Повернув ручку в сторону, замок щелкнул, оповестив о том, что снаружи его никто не откроет, и дверь надежно заперта. Хоть и не было от кого закрываться, но все же закрытая дверь давала ощущение безопасности.
Пройдя внутрь комнаты с горящим канделябром в руке, Эвелин теперь смогла рассмотреть глубь комнаты, которая до этого была скрыта под завесой темноты, куда не доставал лунный свет.
На полу, оказывается,
Возле кровати стояла красивая и изящная деревянная тумбочка с прикрепленным большим зеркалом для вечернего туалета. На ней лежало множество женских мелочей и несколько книг. Отодвинув некоторые вещи в сторону, Эвелин даже не потрудилась их как следует рассмотреть. Она приготовила место для канделябра, так как он был настенным, его трудно было поставить, и его закругленную часть Эвелин подперла книжками. Канделябр смог устоять на месте, хоть и угрожающе повис на боку. Но девушке уже было все равно. Пусть все сгорит в пожаре, и она вместе с ним. Если такова ее судьба, то так тому и быть.
Эвелин безумно хотелось прилечь, что она и сделала. Кровь местами успела подсохнуть. Жаль было пачкать такую красоту – покрывало на кровати было поразительно мягким, приятным на ощупь, с вышитыми на нем красивыми цветами с узорами, но Эвелин настолько устала, что просто легла сверху покрывала, подтянув под себя ноги.
Ей хотелось бы умыться и снять с себя залипшее от запекшейся крови платье, ставшее противным по ощущениям, но у нее были силы лишь об этом подумать, но не сделать.
Еще девушке очень хотелось увидеть свою семью. Мыслями Эвелин вновь оказалась дома. Теплый взгляд отца и голубые глаза брата с внутренним игривым огоньком порадовали бы ее сейчас больше всяких светских приемов, драгоценностей и дорогих платьев. Она готова была умереть ради них, но только при условии, что она сможет напоследок их увидеть и обнять. Эвелин даже была бы рада видеть свою мачеху, с которой она еще не успела наладить дружеские и семейные отношения. Эвелин мысленно извинилась за то, что была такой дерзкой и строптивой по отношению к новой жене отца, что была в два раза моложе его, и не успела ее полюбить. Если она выживет и сможет вернуться домой, то приложит все усилия, чтобы принять новоиспеченную мачеху в семью и в свое сердце, начав относиться к ней как полагается. Отец будет только рад, когда это произойдет.
Тихие слезы стекали с кровавых щек Эвелин, оставляя после себя чистую дорожку в бледном свете канделябра. Наблюдая за легким трепетом трех свечей, состояние души девушки постепенно приходило в норму, пусть ей все еще было страшно и одиноко. Глаза ее постепенно начали закрываться, а сознание погружалось в приятную и исцеляющую дремоту…
Последней здравой мыслью перед сном, успевшей промелькнуть в сознании Эвелин, был вопрос: как так могло случиться, что ее кошмар, снившийся ей пред этим на протяжении долгих дней, смог обернуться ужасающей явью?..
Глава 1 – Жизнь продолжается
Деревья с ярко-зелеными
Арчибальд и Эвелин именно так и поступили. Они позволили себе одеться легко, про себя радостно отмечая, что больше не нужно надевать множественные и плотные слои одежды, и направились гулять по семейному саду. Однако они были предусмотрительны: Арчибальд обмотал шею своим любимым шарфом, который для него связала его сестра, Эвелин, а Эвелин же накинула себе на плечи теплую меховую накидку. Она крепилась посередине серебристой брошью в виде цветка, и в случае жары или перегрева накидку легко можно было снять и накинуть на руку.
Брат с сестрой шли рука об руку, и при этом им совсем не хотелось говорить, лишь молча наслаждаться приятной переменой погоды и природы вокруг после снежной и холодной зимы.
Пройдя по саду в абсолютной тишине, они вышли к парку и пошли по дорожке, вымощенной плиткой и узорной кладкой. Слышался цокот маленьких каблучков и постукивание тростью при ходьбе.
– Боже правый, Арчи, скажи мне на милость, зачем тебе трость? – воскликнула Эвелин, тем самым прервав долгую тишину. Она посмотрела на брата с усмешкой в глазах. – Кого ты здесь собрался впечатлить?
– Никого, – спокойно ответил Арчибальд, продолжая нетрепливо идти и вести сестру под руку. – Каждый истинный джентльмен должен иметь при себе трость. Это этикет, только и всего.
– Выглядишь ты конечно так, будто собрался в церковь на свадьбу.
– На какую такую свадьбу? – Арчибальд вопросительно посмотрел на сестру, приподняв бровь.
– На свою! – громко воскликнула Эвелин и в голос засмеялась. Отойдя от брата и чуть приподняв свою юбку, она с визгом побежала вперед по тропинке, оставив Арчибальда стоять в недоумении.
Девушка, пробежав небольшое расстояние, обернулась и показала брату язык. Тот лишь высоко вскинул брови на лоб и приоткрыл рот.
– Я, конечно, поражаюсь, как моя дорогая сестра может из тихой интеллигентной леди превращаться в необузданную и невоспитанную дикарку. – Арчибальд поправил на голове котелок. На его руках были одеты элегантные белые перчатки.
– Да, я могу быть и такой! – продолжала смеяться Эвелин. Она начала подначивать брата. – Ну, что ты стоишь как статуя, давай, попробуй догнать меня! Кто первый добежит до мамы, тот самый ловкий и быстрый. А проигравший будет чистить туфли победителю!
– Погоди, погоди, – Арчибальд жестом попросил ее успокоиться, – ты меня заранее не предупредила, я думал, мы просто прогуляемся! Да и я не в настроении сегодня. Давай как-нибудь в другой раз…
– Как-нибудь в другой раз, – передразнила его Эвелин, – если бы я предупредила, так было бы не интересно. Давай! – Она помахала брату рукой, требуя, чтобы он к ней присоединился. – Долго мне тебя ждать? Мы и так слишком долго сидели дома у камина и только и делали, что пили горячее вино и читали книги. Нужно взбодриться как следует. Или скажешь, что я не права?