Сон в руку
Шрифт:
Ох, как же она старалась понять, что он за фрукт такой и что же все-таки ему хотелось бы увидеть в ней! То скромницу пробовала, то эдакую девчонку-вамп, то простушку, то лисоньку! Тщетно. Игорь посмеивался, видел ее насквозь, но все же, видно, и сам увлекался все больше и больше.
И когда все поехали на автобусах на Ленинские горы, он вдруг предложил поехать на его машине, сказав при этом негромко и вкрадчиво, что для ее пепельно-серебристой гривы только такое же пепельно-серебристое авто, как у него, будет достойным обрамлением. Она заколебалась – и предложение было интересным
– Да и троих друзей можете пригласить, я один в машине.
– А четверых можно? – тут же нахально попросила она. – Мы худенькие!
Он улыбнулся и кивнул, хотя это стоило ему потом трех зеленых бумажек, волшебно растворившихся в руках гаишников, останавливавших их.
И, конечно, потом он везде был рядом с ней, да и зачем, по-вашему, она взяла тех четверых: Гошика, Валерку, Аньку и Светку? Ну, сами же догадались – тем двум парам ни до кого и не до чего не было дела!
Весь вечер она не оставляла своих попыток поиграть с ним, но он только улыбался, а на прощание, уже у двери ее подъезда, тихо сказал:
– Ну, ты и стерва…
– Что… – задохнулась она (глаза больше лица, слезы рядом!)… А потом, подумав, ехидно спросила: – А мы уже на "ты"?
Вместо ответа он сказал:
– Завтра в три идем на выставку в Манеж, я за тобой заеду. И не надо ломаться, – тут же прервал он ее едва начавшееся возражение, – люди сутками стоят за билетами, а мы так пройдем, неужели упустишь такой случай?
– Нет, конечно…
…И закрутилось…
Родители сначала испугались, пытались образумить, да куда там! Он, не оправдав их опасений, не потащил ее сразу в постель, он был слишком взрослый и умный, он умел ухаживать и, наконец, он был богат. Такой жизни, в какую он теперь ее втягивал она не могла представить даже в самых смелых фантазиях.
А она была готова для него теперь на все. Втрескалась по уши. Он понимал ее до конца, чувствовал все ее хитрости, но от этого становился только ближе. Они как заговорщики иногда переглядывались в какой-то его компании, где она кого уж только не изображала! То девочка-скромница – глазоньки наивные – луп-луп, ротик бантиком. То умница-отличница, очечки даже кругленькие себе купила, по-аглицки мы пожалуйста, ах, вы не понимаете, извините, Христа ради, так мы и по-немецки шпрехаем, как скажете! А то вечером, распустив свое богатство и одев что-нибудь из шедевров, подаренных Игорем, затмевала всех скрипящих зубами теток, которые приходили с другими. Потому, что была молода, гибка и музыкальна, хоть и не красавица, но королев играть – разве привыкать?…
– …Ладно, на сегодня воспоминаний хватит, – сказала она своему отражению. – И что, моя прелесть, мы будем сегодня делать?
Прелесть в зеркале тоже ждала ответа, но чуть более напряженно, все-таки помнила, кто тут главный!
– Не знаешь? Тогда запоминай. Сегодня у нас среда, а потому мы будем заниматься хозяйством. Боже, как же мы устанем в конце дня!
И принялась за работу.
Взяла телефон, растянулась на кровати, и работа закипела.
Первый звонок, конечно
Второй в чистку, вещей накопилось не меряно.
Третий… Нет, хозяйство подождет, надо супругу любимому позвонить, поиграть в заботливую женушку. Ему, конечно, будет как всегда некогда, и он, конечно, как всегда, чертыхнется про себя, но это не важно. Пусть себе чертыхается, сколько хочет. Она прекрасно знала обстановку на его работе и еще лучше знала, как там ценятся верные и заботливые супруги. …Черт бы их всех побрал с их американизмами!…
– Игаряша… Это я, – если телефоны у них прослушивают, то сейчас операторам в уши потечет мед. – Как работается?
– Нормально, – его голос, словно из автоответчика начисто был лишен эмоций.
– Игоречек, ты не забыл, что у нас сегодня среда?
– Нет.
– А в среду мы всегда ужинаем дома!
– Да, конечно.
– Ты будешь один или нет? На сколько человек накрывать?
– Галя, я это буду знать после трех. Ты ведь успеешь все скорректировать?
– Ну, конечно, милый! Целую и жду!
Дала отбой, закрыла глаза… Полежала молча и, если совсем честно, без эмоций. Целую… Жду… Почему же, почему все так получается? Ладно, не будем о грустном… Продолжим работу.
Четвертый звонок водителю – ну, не любит она сама водить машину, и все тут!
Пятый – директору из французского ресторанчика рядом, чтобы прислал повара и официанта к ужину.
Так, с хозяйством, вроде бы, разобрались, надо и о себе подумать, а потому, шестой звонок – массажистке, седьмой – маникюрше.
Уже устала! Тяжела жизнь богатой женщины.
Игорь, как-то понаблюдав в ее игры с хозяйством, посмеялся и предложил завести экономку, но она возмутилась и наотрез отказалась. Еще чего! Чтобы какая-то чужая тетка считала их денежки! Она и сама это неплохо умела делать. И от солидных сумм "на хозяйство", которыми ее снабжал Игорь, она потихонечку и помаленечку, но регулярно, отрывала на свой тайный счет, о котором он и не догадывался. Мало ли что… Пригодится.
Все. Теперь следующий этап ее тяжелой и ответственной работы.
Посмотрела в окно – Гена уже ждет, значит быстро влезаем в спортивный костюм, сумку на плечо – и в спортзал. Богатая женщина всегда должна быть в форме.
И тут она словно споткнулась.
Потому что в зеркале отражался ее Сон.
Только теперь уже днем.
И только теперь она, вроде бы, не спала, а стояла, полуголая, в одном белье – халат скинула, чтобы надеть спортивный костюм – смотрела в зеркале на него, а он на нее…
Сон улыбался. Немного губами, а больше своими глазищами, чтоб ему пусто было!
"Поорать, что ли?… – подумалось как-то вяло, потому, что сразу все обмякло, и она непроизвольно плюхнулась на кровать. – А толку?…"
Тогда она скорчила рожу и показала ему язык, хоть и дрожало все и внутри и даже немного снаружи!
Сон совсем уж по-человечески повел себя и заулыбался еще шире.
Но когда она резко развернулась, чтобы посмотреть на него как следует, а не в отражении зеркала, он растаял, словно растворившись в розовой тени ее спальни…