Сон в руку

Дельвиг Полина Александровна

Даша фыркнула и покрутила пальцем у виска. Ример тоже улыбался. А парочка продолжала ворковать:

– Это стихотворение Амалия прятала в... Такая тетрадь... денник.

– Дневник!
– догадался Виктор Семенович.

– Да, да, наверное. А зачем Амалия прятать это в дневник, если это просто так?

– Вы, как всегда, правы! Прочтите его полностью, и думаю, мы сможем докопаться до истины.

– Именно - докопаться!
– с удовольствием повторила Чижикова. Слушайте: "Одинокой бо... сосне отдам весь... м-м-м... все что иметь. Там,

где кончатся ветки, упавшие в ледовый холод, там быть похоронен вся моя жизнь". Вы смог понять?

– Я все понять!
– Голос заслуженного туриста излучал силу и уверенность.
– Если положить эту сосну верхушкой точно на север, то там, где кончатся ее ветки, и надо копать. Или искать.

– Мы будем ее рубить?
– удивилась Чижикова.

– Ее не надо рубить. Необходимо просто узнать ее высоту.

– Вы лезть на дерево? У вас нет... Такие всякие необходимые вещи...

Виктор Семенович пребывал на вершине блаженства.

– Моя дорогая пани, может, я не выгляжу восемнадцатилетним юношей, но моей спортивной форме позавидуют и подростки.
– С этими словами Виктор Семенович ловко запрыгнул на дерево, крепко обхватил его руками и ногами и медленно, сантиметр за сантиметром, начал подтягиваться.

Даша прыснула в ладони.

– Вот уж воистину - седина в бороду, бес в ребро...
– прошептал Ример.

В отличие от них, Чижикова была на седьмом небе. Не было сомнений, что благородный рыцарь совершает сей невероятный поступок только ради нее.

Виктор Семенович уже достиг нижней ветви, когда позади залегших в засаде раздался отчетливый хруст. Даша, полностью поглощенная зрелищем форсирования сосны, от неожиданности взвилась метра на полтора и выскочила из кустов. Чижикова издала истошный вопль и рухнула в обморок. Едва Даша оправилась от первого потрясения, как послышался треск, затем последовал удар по голове, и в глазах потемнело.

8

Очнулась Даша от дикой боли в спине.

– ...А вдруг у нее перелом?

– Это самое хреновое...

– Да вряд ли, этот чертов турист весит не больше шестидесяти килограммов.

– Да, но он упал на нее с высоты трех метров. Умножь шестьдесят на коэффициент ускорения - под двести килограммов получится. Представь, тебя по хребтине навернут мешком в два центнера...

– Да ладно, оклемается...

Даша с трудом приоткрыла глаза. Над ней склонились три лица: Полетаева, Деланяна и Римера.

– Вы следили за нами?
– простонала она.

– Ну что я говорил!
– Полетаев не испытывал и малейшего угрызения совести.
– Разумеется, следили. Представь, мы даже видели, как вы целовались.

Ример уставился на подполковника. Даше было так плохо, что она никак не отреагировала.

– Это был медведь?
– только и прошептала она.

Мужчины рассмеялись:

– Нет. Это был Виктор Семенович. Когда ты заверещала и выскочила на поляну, он от страха свалился с дерева.

– Не от страха, а от неожиданности, - послышался слабый голос.
–

Я был уверен, что мы одни на этом острове.

– Так он жив?
– вяло удивилась Даша.

Если она чуть не умерла, находясь на земле, то что могло случиться с человеком, падавшим с такой верхотуры!

– Он же прямо на тебя свалился, - заметил Деланян.
– А ты мягкая.

Даша закашлялась. Каждый вздох отзывался мучительной болью.

– А что вы здесь делаете?

– Лично я следил за тобой, - честно признался Полетаев.
– Мне было интересно, с чего это ты решила уединиться с этим господином. А Артур Рафаилович ко мне присоединился.

В отношениях Полетаева и Деланяна явно наметился прогресс - раньше они не обращались друг к другу даже по фамилиям.

– Понятно.
– Даша подняла голову и с вызовом посмотрела на тетку Чижикову.
– А вы что тут делали посреди ночи?

– Какое ваше дело?
– возмутилась та. И хоть голос ее дрожал, в нем по-прежнему слышались интонации мизантропа со стажем.

– А... я помню, - к Даше начала возвращаться память, - вы хотели измерить высоту дерева.

– Что они хотели сделать?
– переспросил Полетаев.

– Виктор Семенович хотел забраться на сосну, чтобы измерить ее высоту.

– Но почему таким диким способом?
– вскричал Деланян.

Полетаев тоже был удивлен. Он закинул голову, пытаясь прикинуть высоту, которую планировал форсировать заслуженный турист, и пожал плечами.

– В самом деле. Для чего-то ведь люди изобрели геометрию. Встали бы рядом с сосной и измерили длину своей тени, разделили, получили бы коэффициент...

– Да, но здесь склон...
– почесал подбородок Деланян, переводя взгляд с сосны на ее тень и обратно.
– Может быть погрешность...

– Ну так что?
– Полетаев поднял прутик и принялся чертить на влажном песке какие-то сложные расчеты.

– Да прекратите вы!
– простонала Даша.
– Мне только ваших котангенсов для полного счастья не хватало. Скажите, мне можно двигаться?

– Кто его знает, - философски заметил подполковник и с сожалением посмотрел на недоконченное уравнение.
– Пальпация на первый взгляд ничего не выявила.

– Кто ничего не выявил?

– Пальпация. Проще говоря, ощупывание.

– Ты меня ощупывал?!
– Гнев придал несчастной женщине силы.
– А вы ему разрешили!
– Это уже ко всем остальным.

– Так он сказал, что он врач, - развел руками Ример.
– Что, мне у него диплом посреди ночи требовать?

– А если бы он вам представился бухгалтером? Вы бы ему все свои деньги отдали?

Вдовец собрался ответить, но вмешался Деланян:

– Хватит. Надо отсюда выбираться. У нас двое раненых, я отвезу их на катере, остальные воспользуются лодкой и катамараном...

– Еще чего!
– подала голос доселе безмолвная Чижикова.
– Я тоже еду на катере.

– Не получится. Один поведет лодку, а в катамаране должны сидеть двое...