Сон разума
Шрифт:
Намерения противника были ясны: разобрав завал и отбуксировав подбитую машину, они войдут внутрь периметра укреплений и начнут, планомерную зачистку.
Силы были слишком неравными, и Андрей понимал, что преимущества позиций, хитрости, уловки, боевой опыт – все это лишь отодвигало развязку, но не могло предотвратить ее.
Дальше он размышлять не стал. БПМ уже вползла в узкий, – освещенный чадным пламенем, задымленный проход, и из открывшегося люка выскочили двое храмовников с металлическим буксировочным тросом в руках.
Они медленно подступали к объятой огнем машине, и Кречетов резко привстал
Смертельная дуэль началась с двух одиночных выстрелов.
Один воин упал – пуля пробила его шлем и голову, второй, раненный в плечо, громко вскрикнул, повалившись на бок, но троса не выпустил, а, судорожно изгибаясь, пополз к объятой огнем БПМ.
Андрей не успел произвести третий выстрел, как на защитную стену верхней площадки бастиона обрушился шквал автоматического огня.
Он нырнул под прикрытие толстых каменных блоков, которые прекрасно защищали от пуль, рассылая их в визгливый рикошет, но тут заговорило башенное орудие планетарного танка, наводчик которого наконец увидел цель.
Часть гранитного поребрика содрогнулась, будто в нее ударил титанический молот, и с грохотом рассыпалась, роняя вниз обломки весом в несколько центнеров.
Андрея встряхнуло взрывной волной, которая звонко хлестнула по барабанным перепонкам. Вокруг продолжали бесноваться автоматные очереди, визгливый звук рикошета пуль не прекращался ни на секунду, и стоило поднять голову, как какая-нибудь из них обязательно зацепила бы…
Лежа на каменном полу, Андрей одну за другой бросил в узкий проход между бастионами две гранаты.
Разрывы прозвучали глухо и отдаленно, ощущаясь как внезапная вибрация пола и стен.
Он надеялся, что раненый храмовник уже не доползет до объятой огнем БПМ, чтобы зацепить трос.
Бастион вновь содрогнулся, но теперь уже в опасной близости от позиции Кречетова. Снаряды легли чуть ниже уровня кладки зубчатого навершия, но один из прямоугольных блоков, расположенный прямо перед Андреем, внезапно заскрежетал, накренился и начал соскальзывать вниз…
Кречетов вскочил с пола укрепления и, пригибаясь, побежал вдоль уцелевшей части зубчатого поребрика.
Плато лежало перед ним как на ладони, орудие планетарного танка перезаряжалось, а с разных сторон во тьме вспыхивали короткие злобные хоботки огня, обозначая укрывшихся за камнями стрелков.
Огрызаясь короткими очередями, он сменил позицию, и вовремя – третий залп автоматической пушки наконец достал то место, где он прятался минуту назад. В воздух взлетели обломки камня, и часть кладки не выдержала, с грохотом осыпаясь вниз.
Припав на колено, Кречетов расстрелял остаток патронов в магазине и рванулся назад, к прежней позиции, на ходу перезаряжая автомат, благо патронов у него было в достатке. Маловато сил и гранат, вот что обидно…
Еще большую досаду он испытал, услышав надсадный рев двигателей планетарной машины. Добежав до края каменной площадки, он выглянул вниз, не обращая внимания на прожектор и свистящий разлет пуль. Мертвый храмовник лежал на осыпи камней, его тело было порвано осколками от гранатного разрыва, но он успел накинуть стальной трос на буксировочный крюк подбитого планетарного танка, и
Автоматная очередь резанула по гребню стены, выбивая султанчики каменной крошки, и Андрей, осознав, что его заметили, нырнул вниз.
Дьяволы Элио… Сейчас они освободят проход, и он останется один на один с двумя планетарными танками, которые беспрепятственно пройдут сквозь теснину и вырвутся на серпантин внутренней дороги, ведущей к верхним укреплениям цитадели.
Автоматический огонь по-прежнему не утихал, в отрывистый лай очередей то и дело вплеталось оглушительное стаккато автоматической пушки БПМ, от защитной зубчатой стены бастиона уже практически ничего не осталось, площадку усеивали горячие осколки металла и камня, от непрекращающегося грохота и ударов взрывных волн Кречетов начал терять ориентацию, из его ушей сочилась кровь, перед глазами начали расплываться оранжевые круги…
Надо… радикально… менять… позицию… – припав к огрызку стены и схватившись за голову, подумал он…
Его обрывочные мысли были словно подхвачены на лету.
Из дымного сумрака внезапно показалась сгорбленная фигура карлика. Ромель бежал, комично раскачиваясь из стороны в сторону, а в его руках, отражая вспышки непрекращающихся разрывов, тускло поблескивал очищенный от крови клинок.
Андрей понимал, что нужно уходить, – еще минута, и будет поздно, древняя кладка стен не устоит под напором бесноватого огня. Но сразу возникал вопрос: куда отступать? Двигаться вверх по серпантину равнозначно самоубийству – едва живой от усталости и контузий, с незнакомкой на плечах, далеко ли он сможет оторваться от наступающих планетарных машин?
Полуосознанный взгляд Андрея скользнул по исковерканному, освещенному оранжевыми вспышками взрывов бастиону и остановился на ржавом остове зенитной установки, которую, в дополнение к тем разрушениям, что причинило орудию время, достало шальным снарядом, сорвав с опор и опрокинув набок…
Ромель, который все это время тряс и дергал Андрея за порванный, окровавленный рукав одежды, проследил за его взглядом и еще энергичнее принялся привлекать внимание Кречетова.
Убедившись, что контуженый человек не воспринимает его знаков, он прибег к иному способу. В голове Андрея внезапно возник сумеречный образ соседнего бастиона вкупе с коротким отрезком пути, соединявшим два укрепления. Он не понял, что эту картину телепатирует ему карлик, мысленный образ был воспринят как свой собственный.
Да… Успею проскочить, пока БПМ добивают этот бастион… – Мысли стали проясняться, и Андрей, подхватив рюкзак с боекомплектом, куда он засунул и остатки принесенной Ромелем еды, метнулся в ту часть укрепления, где неподвижно лежала так и не пришедшая в сознание женщина.
Взвалив на плечи ее безвольное тело, Андрей, пошатываясь, начал спускаться по крутым каменным ступеням. Карлик, который так и не смог добиться осознанного внимания к своей персоне, засеменил следом, с трудом волоча клинок, словно его вес был непомерен для маленького существа.