Сон Разума
Шрифт:
– А если я не справлюсь? Не хотелось бы разбивать чью-то жизнь, или причинять еще больше страданий человеку.
– Это возможно, конечно, но случается крайне редко. Прежде чем мы принимаем решение, участвовать ли кандидату в определенном Проецируемом Сне, он тщательно изучается, особенно на психологическую устойчивость, чтобы не навредить ни вам, ни спящему. Отдел Безопасности, который производит отбор, относится к этому максимально строго, учитывая все параметры, и если кандидат не подходит, хотя бы по одному из них, его сразу исключают из списка. Только после того как вы прошли все инстанции и все эксперты дали своё согласие, мы приводим вас в Мир Сновидений.
Поверь, то, что ты здесь
– Надеюсь это так! У меня есть вопросы, ответы на которые я бы хотела найти.
Мы уже прошли сад, и подошли к противоположному зданию.
– Вот, собственно, мы и пришли! Это и есть Центр Проецирования Снов, – указала она на огромное высотное здание перед нами.
Войдя в него, я убедилась, что как внешне, так и внутренне корпус был аналогичен Центру Обучения, где я уже была.
– Сейчас я познакомлю тебя с твоим Наставником, который будет помогать тебе в твоём первом Задании. Ничего не бойся и не переживай, все пройдёт хорошо! Я в тебя верю – ты сильная женщина!
– Спасибо!– улыбнулась я. – А ты разве не будешь мне помогать?
– Нет! Что ты! Сны – это сугубо-личная информация. Доступ к ним имеет только узкий круг специалистов. На Заданиях нам присутствовать запрещено, поэтому я буду ждать тебя снаружи.
Я невольно поежилась. Все-таки Лиза была единственной, кого я здесь знала.
Надежда
В силу своей профессиональной привычки я умела отключаться от своих личных проблем. Поэтому я очень внимательно слушала Аврору, стараясь понять и запомнить всё, что она говорит. Жаль, что нам не предоставили письменных принадлежностей, чтобы можно было всё законспектировать. Видимо, этого не требовалось, т.к. занятие было ознакомительным. Тем не менее, даже с учетом моих умственных возможностей, я не смогла запомнить все названия комплексов зданий, а также то, для чего они предназначены. Хотя, как я поняла, их запоминать смысла и не было, потому что, судя из того, что сказала Аврора, нам предстоит пользоваться только двумя. Отделом обучения, где мы сейчас и находимся и соседним с ним зданием – Центром Проецируемых Снов, где мы будем выполнять какие-то Задания. Во все остальные Здания вход нам запрещен, это собственно и всё, что нам надо знать об этих сооружениях.
После того как группа представилась и Аврора ответила на наши вопросы, занятие закончилось и я, поболтав немного со своим соседом Аланом, поспешила к выходу. Мы договорились с Евгением встретиться у лифта, поэтому, выйдя из кабинета, я повернула налево и зашагала по коридору к расположенным там лифтам. Подойдя к месту встречи, я не увидела своего Проводника. Мне ничего не оставалось, как ждать его, т.к. где его искать я не имела представления.
Сама я была пунктуальной, поэтому, когда мне приходилось кого-то ждать, я очень злилась, и если по истечении пятнадцати минут человек не являлся на встречу, то я уходила, даже если встречу назначала я сама. Это не было просто моим капризом. Я искренне не понимала, как можно так безответственно относиться ко времени. Если вы не цените своего времени, то хотя бы будьте добры относиться с уважением ко времени окружающих вас людей. Ведь время никого не щадит, оно неизбежно отсчитывает свои секунды и никакое богатство мира не может повернуть его вспять, как бы мы не желали этого. Все, что произошло – уже произошло, и можно только с этим смириться, принять, сделать свои выводы и постараться жить дальше.
Я стояла
Я по привычке посмотрела на свою левую руку и хмыкнула. У меня не было здесь часов, оттого я никак не могла определить, сколько времени я уже здесь торчу. Средств связи у меня также не было, поэтому я оглянулась по сторонам, ища хоть какого-нибудь сотрудника, чтобы обратиться к нему за помощью. Тут в голове у меня зазвенел тревожный звоночек. Я нахмурилась. Блин! Я резко развернулась и пошла быстрым шагом обратно к аудитории, где нас обучали. Все двери были закрыты, из-за этого мне трудно было понять, где была та комната, из которой я вышла, и долго ли мне идти до следующего лифта. Да это уже собственно и неважно, нужно идти просто вперед и я приду к нужному лифту. Как я сразу не додумалась, что повернула не в ту сторону, ведь никто из моей группы не воспользовался тем лифтом, где я ждала. Конечно, вот и мой Проводник! Стоит, как ни в чём не бывало, около лифта. Я уже бежала, было так неловко.
– Извините, пожалуйста, Евгений! – запыхаясь, произнесла я. – Просто я ждала Вас не у того лифта.
– Ничего страшного, – понимающе улыбнулся он мне,– я так и понял, но не знал точно, возле какого лифта Вы находитесь, поэтому оставался на месте, решив, что Вы сами догадаетесь о своей оплошности и найдёте меня быстрее. Иначе мы бы ходили здесь по кругу часами, т.к. тут десятки лифтов!
– Так неловко,– пыталась объяснить я ему,– просто я никогда не опаздываю и не приемлю того, когда опаздывают другие.
– Да, да, – усмехнулся он, – я Вас понимаю. Я такой же, как и Вы. Очень не люблю, когда опаздывают.
Я нахмурилась. Его слова никак не вязались с его невозмутимой реакцией. Я решила поставить все точки над I.
– Тогда почему Вы такой спокойный?– я пригляделась к нему повнимательней, стараясь найти хоть что-то, что выдавало бы его раздражение, но всё тщетно. Передо мной стоял абсолютно спокойный уравновешенный мужчина с приятным лицом и милой доброй улыбкой. Он глядел на меня проницательными карими глазами, изучая меня так же, как и я его.
После моего вопроса он задумался и ответил серьёзным голосом:
– Бывают разные ситуации, из-за которых человек может явиться на встречу не вовремя или вообще на нее не явиться.
– Да какая разница из-за чего, главное, что он не явился на нее вовремя!– не сдержалась я.
Он удивленно приподнял правую бровь.
– Я с Вами не согласен, потому что причина опоздания может быть очень веской.
– Нет, Вы меня не понимаете. Я врач. Для меня каждая секунда на счету, потому что иногда из-за одной секунды может зависеть жизнь человека. А когда человек опаздывает, он забирает не только моё время, но можно сказать жизнь у какого-нибудь моего пациента.
– Вы рассуждаете однобоко. Почему Вы не думаете, что он, может быть, и опоздал потому, что спасал кому-то жизнь? Вы ведь не думаете, что чья-то жизнь не важна, если он не является Вашим пациентом.
– Нет, конечно!– возмутилась я.– Просто я никогда не думала об этом с этой точки зрения. Я всегда считала, что они опаздывают только из-за своей беспечности и неумения правильно рассчитать время на дорогу.
– И что Вы делали, когда человек опаздывал?
– Ну… я ждала его пятнадцать минут, и если он не перезванивал сам, то я уходила, так и не дождавшись его, – мой голос не звучал уже так уверенно, я сама засомневалась в правильности своего поведения. – А Вы? Как поступаете Вы?