Шрифт:
Пролог и Глава 1
Египет, октябрь 1964-ого года
Двадцативосьмилетний Анкель Вальтер хмуро стоял в ожидании своей спутницы, облокотившись о кусок развалины из известняка, из которого был построен храм. Его льняная рубашка прилегала к подтянутому телу из-за стоящей духоты, изредка нарушаемой порывами ветра. На небе светила полная луна, освещающая их небольшой лагерь рядом с местом почитания древних богов. В воздухе всё ещё витал запах сосисок, пожаренных на ужин, и уже съеденных
Обернувшись на храм позади, Анкель мысленно сравнивал его с фотографиями из отчёта, предоставленного его руководителем с института. Храм представлял собой широко раскинувшееся сооружение, крыша которого спереди поддерживалась огромными колоннами, а перед входом внутрь располагался обширный двор.
Группа археологов пробыла здесь уже неделю, однако ничего особо интересного не обнаружила, не считая того, что было изучено ранее. Тогда и было принято решение прислать к ним пару молодых, но достаточно опытных исследователей.
В археологическом сообществе ходили слухи о некоем пророчестве, что спрятано в стенах храма, и немцы не стали ждать, пока кто-то другой их опередит. Анкель и Беатрис Вальтер успели хорошо зарекомендовать себя, поэтому их появление в этом месте давало надежду на новое открытие.
Они присоединились к основной группе после полудня, и местный руководитель, дав им время на отдых, сегодня решил продолжить исследование ночью, когда пекло сменится прохладой.
Из палатки Анкеля вышла русоволосая девушка и направилась в его сторону своей, как всегда, грациозной походкой. В её зелёных глазах отражался лунный свет, делающий их яркими, как весенние листья.
– Ну, наконец-то, Беатрис! Все уже внутри.
– Ха! Какой смысл спешить? Говорю тебе, мы зря тратим время на это… кхе-кхе, сооружение, – закатив глаза, ответила его жена.
– Работа есть работа. Не всегда это интересное приключение по лабиринтам пирамид, – сказал Анкель, подмигнув ей.
Она потрепала его по копне золотистых кудрей, из-за чего его очки слегка съехали к кончику носа. Поправив их, высокий мужчина первый направился к входу в храм. Вместе они зашли внутрь, осматриваясь, и пытаясь найти новую зацепку, о которой ещё не читали в предыдущих отчётах.
Сквозь проломы и провалы пробивались лунные лучи, падающие на тонкие руки Беатрис, из-за чего они казались белее обычного, и почти сливались со светлым укороченным комбинезоном. Встревоженные пауки разбежались по щелям и укромным местечкам от обилия людей в эту ночь. Повсюду виднелись всё те же рисунки, древние символы, и коллеги археологов, записывающие информацию в свои экспедиционные журналы.
– На нас сегодня пятая молельная комната и коридор за ней, – отстранённо произнесла Беатрис.
Дойдя до места назначения, археологи начали осматривать стены. Виднелись всё те же изображения, символы и древние иероглифы, подобные тем, что были обнаружены в других комнатах. Известняковые плиты пола давно потеряли свою ровность, провалившись во многих местах, и в наполненном сумраком пространстве приходилось постоянно смотреть под ноги, прежде чем продолжать осмотр.
– Коридор-то едва держится. Стены вот-вот рухнут, – пожаловалась Беатрис, выглянув в проход за комнатой.
Неожиданно
– Возможно, здесь потайная дверь? Это же очень древний храм, почему нет?
– Ладно, тогда надо найти какой-то рычаг или… даже не знаю, пощупать стену, например, – воодушевившись возможной находкой, ответила Беатрис.
Попытки прощупать стену оказались неудачными. И ничего из имеющихся выступов не действовало, как рычаг. Плач не прекращался уже около минуты. Едва Беатрис успела выругаться, как в сторону отъехала часть стены. К ним вышла заплаканная девочка, указывая рукой куда-то внутрь потайной комнаты. Беатрис вскрикнула от увиденного, сползая по стенке и зажимая рот рукой. Анкель, замерший на пару секунд, спохватился и взял девочку на руки.
– Меренуннефер, – сквозь слёзы прошептало дитя.
У мужчины не было времени на раздумья и, протянув руку жене, он сказал:
– Пойдём, Бет, позовём остальных. Нужно отнести девочку в безопасное место.
Взяв его руку своими дрожащими пальцами, Беатрис поднялась, и они кинулись к выходу из храма.
12 лет спустя
Берлин, октябрь 1976 года
Она была тенью, гуляющей в ночи среди песчаных холмов под завывающий шум ветра, как вдруг сквозь него отчётливо услышала детский плач. На небе сгустились тучи, закрыв полную луну, загремел гром, но тень продолжала стремиться к звуку, который явно издавало живое существо. Казалось, плач исходит из-за большой песчаной дюны, до которой становилось всё труднее добираться. Наконец, забравшись на вершину, перед тенью возникли обрывки воспоминаний, которые разом поглотила тьма.
Резко проснувшись, Эффи почувствовала боль в руке. Кольнул её старый шрам на левой руке. Затем дрожь пробежала по всему телу, и сон начал ускользать. Слышались звуки бьющихся о стекло капель. И сколько бы девушка не старалась уснуть этой ночью, чтобы вернутся в странный сон, она не смогла сомкнуть глаз до самого рассвета.
Однако долго её второй сон не продлился.
.– Эй, Лис, выруби уже свой будильник! Сегодня же суббота! Зачем вообще было его заводить? – недовольно прокричала Эффи и уткнулась в подушку лицом.
– Доброе утро, сестричка, – ответила Лисса с ехидной улыбкой на лице. – Тебе давно пора наладить свой режим сна. И вообще, я, в отличие от некоторых, хочу сегодня заняться учёбой, а не бездельничать целый день.
Старшая сестра встала с постели и накинула халат сверху своей новенькой бежевой пижамы, которую Эффи подарила ей на шестнадцатилетие.
– Я пошла умываться, – сказала Лисса, выходя из комнаты. Через секунду её голова снова показалась из-за двери, но только чтобы скрыться сразу после крайне неприятных для Эффи слов: – Не забудь, сегодня твоя очередь убираться.