Сон и реальность
Шрифт:
Он накинул куртку, висевшую на спинке стула, и собирался уже встать, как за его стол, на свободный стул напротив, бухнулся какой-то отвратный мужик, с красной физиономией бомжа. Изрядно потертое драповое пальто, и кроличья, помятая шапка-ушанка, завершали нелицеприятный образ гостя.
– Привет, – произнес тот, пристально рассматривая Вадима, красными глазами, запойного алкоголика.
– Привет, – автоматически ответил Вадим, морщась от запаха, давно немытого тела.
– Угостишь?
Вадим, поразившись наглости этого вонючего бомжа, как только таких сюда пускают, встал. Однако следующая
– Вадим, Вадим. Не уважаешь ты старших. На автобус ты уже опоздал. Так куда торопиться? Все равно, как ты выражаешься, на “тачке” доедешь.
Вадим сел обратно. Голова кружилась от алкоголя, но бомж явно каким-то образом читал его мысли. Он почувствовал, как зачесались руки вытащить газовый пистолет, привычно дремлющий в заднем кармане.
– А откуда ты меня знаешь? – поинтересовался он у гостя, тоном не означавшим для того ничего хорошего.
Несмотря на затуманенные алкоголем мозги, он чувствовал какое-то опасное напряжение, повисшее в воздухе между ними.
– Я много чего знаю, – рассмеялся бомж, показав два ряда гнилых зубов, – Угости, пивком, скажу.
– Нет, дед, – Вадим еле сдерживался от того, чтобы послать наглого бомжару куда подальше, – валил бы ты отсюда. То, что кто-то знает, кое-что про меня, еще не повод тратить попусту на разную шваль деньги.
– Ну-ну, – прошамкал тот, – не хочешь угощать, оставайся скрягой.
Мужик полез во внутренний карман своего драного пальто, и достал пухлый бумажник. Вадим открыл рот от изумления, настолько не соответствовал этот дорогой, из плотной темно-коричневой кожи бумажник, виду его обладателя.
В тот же миг, к столу подлетел бармен с двумя кружками пива и блюдцем с палтусом.
Вадим стал свидетелем, как бумажка в пятьдесят долларов, перекочевала из бумажника в руки бармена. Тот, поклонившись, оставил их вновь вдвоем.
– Ну, хватит, закрой рот. Неприлично! – огорошил Вадима фразой бомж, – Меня зовут Элив. Тебя я знаю, Вадим.
– Элив? Ты иностранец?
– Не совсем. Из не очень далекой заграницы, – рассмеялся Элив, – хотя кто знает, – пробормотал он себе под нос, – все относительно.
– Ладно, Элив – Вадим не мог больше сдерживаться, – не знаю я кто там ты: новый русский, прикидывающийся бомжом или бомж, укравший кошелек нового русского, это в принципе не важно. Что тебе надо от меня? Мне уже на самом деле пора идти.
– Да, да конечно, – произнес Элив, отхлебывая пиво и откидываясь на спинку стула, – скоро ты будешь видеть сны. Точнее уже сегодня.
– Что? – Вадим покачал головой, – Нет, все-таки это точно сумасшедший, – решил он для себя. – Убежал наверно из психушки, и ограбил кого-то. Надо валить отсюда!
– Ладно, – Вадим решительно поднялся, – я ухожу.
С этими словами он направился к выходу. Уже открывая дверь на улицу, он обернулся еще раз. Его столик был пуст. Гостя нигде не было видно.
– Наверно в туалете, – решил Вадим для себя загадку исчезновения бомжа и успокоив себя этой мыслью, вышел на улицу.
Судя по кружащейся голове, и заплетающимся ногам, набрался он изрядно.
– Не хотел же брать последнюю кружку, – выругался про себя Вадим.
На улице дул промозглый, мокрый февральский ветер, пробиравший
Путь до его станции метро, не вызвал осложнений и был относительно легким. Если не учитывать, конечно, что Вадима начало мотать во все стороны, или говоря простым языком – “развезло”.
Однако это не помешало ему поймать машину, и быстро договорившись за “полтинник” с толстяком-водителем, отправиться в сторону дома.
Оказавшись в просторном салоне “волги”, Вадим откинулся на спинку и прикрыл глаза. В машине, в приятно ласкающем тепле, струящимся от негромко урчащей печки, они закрывались сами собой.
Ехать было недолго, и через пятнадцать минут Вадим уже поднимался в лифте на свой седьмой этаж. Но, только он вышел из лифта, голова у него закружилась, и он провалился в глубокую темноту, внезапно обступившую его.
Тишину, наступившую вместе с темнотой, нарушил странный речитатив, на непонятном языке. Вадим открыл глаза и чуть не заорал, от неожиданности. Перед ним стоял грубо сколоченный деревянный стол, на котором были беспорядочно разбросаны исписанные листы желтой бумаги.
Он находился в небольшой комнате, заставленный сверху донизу, книгами. Полки с ними, казалось, занимали все пространство помещения, оставляя лишь небольшой пятачок в центре, в виде стола. За ним сейчас сидел Вадим. Голос шел откуда-то сверху, словно где-то работало радио. Настолько он был монотонным.
– Сон! – мелькнуло у него в голове, и он немного успокоился, хотя сам не помнил, чтобы во снах, которые он видел довольно редко, было все так отчетливо реально.
Вадим взял один из листов, разбросанных на столе, и попытался его прочитать. Бесполезно! Лист был исписан странными буквами, напомнившими ему, арабское письмо. Бросив бесполезный лист на стол, он поднялся из-за стола, и быстро обследовал комнату. Результаты исследования обнадеживающими не были. В помещении не было дверей. Полки же были заставлены книгами, написанными от руки, на том же непонятно-арабском языке.
Но все-таки, ему улыбнулась удача. Он начал детально рассматривать книги, и о, чудо! Увидел на одной, знакомые с детства буквы родной кириллицы. Название книги звучала довольно странно. “ Исследования племен оборотней Америки со сравнительным анализом по методу Прада”. Имя автора же было невероятно длинным, но Вадим оставил попытки произнести его вслух почти сразу.
Он вернулся за стол и открыв книгу, начал читать.
Это был полный бред. Вадим не считал себя ограниченным и необразованным человеком, в конце концов, МАИ он окончил всего три года назад, но содержание книги, поставило его в тупик. Такого заумного слога, он не встречал нигде. А уж совершенно непонятные ему обороты речи автора типа “ гиперболического модератора позитивных тенденций..” и тому подобные, встречавшиеся в книге на каждом шагу, делали книгу вообще нечитаемой. Тем более не было видно связи с ее заголовком. Пролистав страниц двадцать, Вадим так нигде и не наткнулся на слово Америка. Единственное, что он понял, то, что книга доказывала существование оборотней. Причем делал это автор в довольно категоричной форме.