Сомниум
Шрифт:
— Ах, этот? — кивнул он на парня, которого по-прежнему держал на руках. — Новичок еле дышит, так его напугал шторм, — сказал он с ухмылкой и положил заключенного на землю справа от того места, где мы сидели.
Стинг сел между Энди и рыжим. Я рассматривал огонь. Вот, казалось бы, пример хаотичного свободного движения. Но на самом деле пламя подчиняется воздушным потокам; эти потоки управляют поведением раскаленных языков, то устремляя их вверх, то завихряя в сторону, будто сама природа «приручает» хаос.
Я бросил взгляд на новичка. Он лежал, повернувшись к нам спиной. В дрожащих отблесках
Вокруг все оживились.
— Рыба готова! — торжественно объявил Иннермост, раздавая порции.
Я получил банановый лист с кусочком жареной рыбы, предвкушая неземное удовольствие. Целый день мне не удавалось перекусить, и теперь, с нетерпением схватив горячий лист, я дул на свою порцию. Когда рыба чуть остыла, я начал ее разжевывать, чувствуя, как силы постепенно возвращаются ко мне.
Удивительно, но все споры улеглись, и каждый из нас сидел довольный в своем углу. Мы грелись возле костра, он связывал нас в единый организм, для которого еда являлась истинным и единственным счастьем.
Я снова обратил свой взгляд на парня, неподвижно лежавшего на земле.
— Что ты все смотришь на него? — спросил меня рыжий. — Новичок как новичок, — сказал он, с аппетитом причмокивая.
Парень попал к нам три дня назад, и с тех пор его мучила сильнейшая лихорадка.
В тюрьме каждый новичок проходит одинаковые стадии адаптации. Первым делом он паникует — доступа в Систему-то нет и уже не будет! Начинаются компьютерные ломки, которые выворачивают заключенного наизнанку. Его изматывает головная боль, и постоянно лихорадит, он не может спать и есть. Мы называем это состояние Обнулением.
Если бедолага не погибает от лихорадки, тропических вирусов или какого-нибудь несчастного случая, то вскоре его организм адаптируется к новой действительности, и ломки начинают потихоньку отступать. Так он переходит на более серьезную стадию — Без фильтров. Теперь бывший пользователь пытается свыкнуться с новой реальностью. Заключенный держится молчаливой тенью. У него слишком много времени для того, чтобы думать: приходит осознание себя тем, кто он есть на самом деле. В этот период нередко совершаются самоубийства. Проходит еще какое-то время (у каждого свои сроки), и с пониманием собственной обреченности он попадает на следующую стадию, которую Энди прозвал коротко и просто — Размазня. У заключенного начинается апатия. Он безразличен ко всему вокруг и продолжает жить под нашим покровительством. Это длится до тех пор, пока ему не становится скучно, так приходит заключительная стадия — Недропользователь.
Бывает и так, что апатия задерживается на неприлично продолжительный срок, тогда нам приходиться давать новичку пинка под зад для придачи ускорения процессу. После этого он начинает общаться, заводить знакомства и искать себе занятия, постепенно интегрируясь в наш круг. Но даже на этой стадии он все еще не считается одним из нас. Чтобы называться по праву жителем Эль-Пасо, необходимо полностью переродиться.
Все уже спали, но мне никак не удавалось уснуть. Эта ночь обещала быть долгой. Устав бессмысленно лежать, я пробрался к тому месту, где находился парень. Он по-прежнему не изменил своего
— Эй, ты как? — спросил я, трогая его за плечо. — Хочешь воды?
Новичок зашевелился и начал неуверенно поворачиваться ко мне. Наконец, он растерянно посмотрел мне в глаза и, послушно приподняв голову, прильнул губами к скорлупе кокоса в моих руках. Сделав несколько осторожных глотков, он снова откинулся на землю. Я чувствовал жар, исходящий от него. Лихорадка была в самом разгаре…
— Сколько тебе?
— М-м-м… восемнадцать, — ответил парень. В его встревоженном взгляде читалось недоумение. Я улыбнулся.
— Здесь не так уж плохо, как тебе кажется, — сказал я ему ободряюще, усаживаясь рядом.
Я прислонился к стене и тут же почувствовал спиной ее холод.
— Попав в Эль-Пасо, я быстро усвоил, что и тут существует Система, — тихо сказал я новичку. — Хотя что я говорю? Что значит быстро? Здесь обучение происходит сразу. Пан или пропал!
— Угу, — промычал он в ответ.
— Все очень просто… Если хочешь выжить — следуй правилам!
Я сидел, вытянув вперед раненую ногу, а другую согнув в колене. Огонь уменьшался, готовясь вскоре потухнуть.
— У каждого из нас своя роль. В мои обязанности входит охота и обучение новичков правилам выживания. Кстати, мы с тобой еще поработаем, — сказал я, повернувшись к нему.
Он лежал на спине и безучастно смотрел в потолок пещеры.
Из моего угла в тусклом свете костра были видны рукописные символы, покрывающие противоположную стену. Раньше люди писали рукой, но прогресс лишил нас потребности в этом навыке. Однажды я вывел свое имя палкой на песке и с тех пор не мог остановиться. Стройными рядами начали выстраиваться знаки на прежде девственных стенах наших пещер. Я научился писать рукой и с тех пор делал это на всех, что знал, языках программирования. Я улыбнулся.
— Не хочу тебя пугать, но не каждому пользователю удается приспособиться к жестоким условиям жизни в Эль-Пасо — здесь выживают единицы. Но уж если ты выжил — считай, что заново родился. Это чего-нибудь да стоит! — увлекся я и тут же замолчал.
Посмотрев по сторонам и убедившись в том, что мой голос никого не разбудил, я уставился на догорающие угли. Меня начинало клонить в сон.
Энди возложил на меня большие надежды, сделав идейным вдохновителем нашего племени. Чтобы поддерживать боевой дух заключенных, я не имею право на нытье и сомнения и должен быть всегда доволен жизнью. Каково это быть лидером, который сам ни во что не верит? Я играю свою роль, но все, что мне хочется, так это вырваться на волю…
Глава 2. Интеллектуальный мир
Мы несем в себе информацию. Она заложена в наших генах. Правильно пользоваться этой информацией — залог успеха человека Новой Эры. В нас есть все! Все, что выпало на долю человечества, хранит генетическая память.
Мои предки пережили ужасы войн, тяготы ресурсного кризиса и череду экологических катастроф — от смены климата до оскуднения запасов пресной воды. К счастью, все эти трудности остались в том мире, где мне посчастливилось не родиться. Перезагрузка превратила нашу жизнь в запрограммированную на успех сказку.