Сомнительное развлечение
Шрифт:
К сожалению, вещи уже отдали жене. Вот почему я здесь. Другой зацепки у меня пока нет. Ковальский исчез, словно испарился.
— Откуда вы знаете, что это то же самое кольцо? Красный камень в желтом металле — это не обязательно рубин в золоте. Может быть и какая-нибудь безделушка. Да и если рубин — он ведь не один на свете.
— Этот — один. Старинная вещица. У меня есть фотография, я бы смог определить, тот ли это перстень или нет был среди вещей… как там звали самоубийцу? Валентин Семенович?
— Если вы, как выразились,
— Судя по заключению патологоанатома, несомненно, — кивнул Юрасов.
— Кстати, а кто вам позволил копаться в служебных документах?
Частный сыщик снисходительно посмотрел на него.
— Просто так спросил, — пояснил Родион. — Было интересно, что вы ответите.
— Я могу быть с вами откровенен только в том, что касается этой женщины. Вернее, как к ее покойному мужу попало кольцо Бруно Ковальского.
— Ну, ваш Бруно мог его потерять, продать, а то и просто подарить.
— Если нашел, то где, если купил, то при каких обстоятельствах, если подарили, то с какой стати, — в тон ему ответил Юрасов.
— Тогда надо спрашивать спирита, — посоветовал Родион. — Покойник уже ничего не расскажет.
— Пробовал, пробовал, — засмеялся мужичонка. — Врут они все, эти спириты. Блюдечко пальцем подталкивают. Вот и решил — может, жена кое-что знает о делах своего мужа? Или хотя бы догадывается, как к нему попало это кольцо.
— Вряд ли. Он ушел из дома больше двух недель назад. Она понятия не имела, где он был, пока не узнала, что нашли труп.
— Не скажите, — покачал головой частный сыщик, и достал из кармана немного помятый листок.
— Что это?
— Счет за междугородний звонок. Достал сегодня из почтового ящика вашей знакомой.
— Надо будет оплатить, а то еще телефон отключат, — кивнул Родион.
— И вас не интересует, куда был звонок? — удивился частный сыщик.
— Полагаю, вашему подопечному, Бруно Ковальскому?
— Почти угадали. Только у Бруно нет телефона. Я разве не сказал, он живет в километрах двадцати от районного центра этаким отшельником. Но когда надо позвонить в Москву, ездит на переговорный пункт в райцентр. Именно на переговорный пункт и был звонок из квартиры ваших знакомых. Но разговаривали ли они с Бруно, или с кем-то другим, я утверждать не могу. Хотел бы спросить у женщины.
— Я тоже, — хмуро согласился Родион.
— Но для этого надо ее освободить, верно? У вас есть план?
— Самый примитивный, — признался Родион. — Но вообще-то я привык действовать в одиночку.
Родион узнал у бармена, есть ли здесь приличный бурбон, и, недовольно поморщившись, заказал шотландское виски. Официант предложил ему льда, как бы компенсируя отсутствие бурбона, но Родион лишь отмахнулся.
— Говоришь, оба заведения принадлежат одному хозяину? — сквозь зубы процедил он.
Частный сыщик только кивнул.
— Удобно, верно? Не надо тратиться на две
— Братва в логове бузить не станет, — кивнул мужичок, и с интересом посмотрел на Родиона. — Я здесь тоже вышибалу не заметил. В самом деле, в случае чего прибежит через дорогу.
— Смотри, не расплескай кофе, — оскалился Род.
— Говорят, виски сохнет быстро, — ухмыльнулся мужичок и вдруг неловко взмахнул рукой, опрокинув стоявший перед Родионом хрустальный стаканчик ему на колени.
Звон разбитого стекла заставил всех оглянуться. Упитанные молодые люди нахмурились, девицы перестали улыбаться, а официант взял со стойки радиотелефон.
— Ах ты засранец, — выругался Родион, и его кулак прошелся в миллиметре от подбородка частного сыщика. Со стороны это вполне сошло бы за приличный хук. И, словно удар на самом деле достиг цели, мужичок слетел с круглой высокой табуретки и, раскинув руки, приземлился прямо на столик, сервированный для юношей в спортивных штанах. Злосчастные штаны тут же приобрели цвет соусов и напитков, сметенных со стола приземлившимся индивидуумом.
Сквозь отборный мат молодых людей и истеричные крики девушек Родион все же расслышал, как официант по рации вызывает подмогу. В ту же секунду он попал локтем в зубы одному из парней, пытавшихся перегородить ему путь к выходу, ребром ботинка повредил коленную чашечку другому и выскочил на ночную улицу. Из ворот особняка уже спешили два охранника с шоковыми дубинками в руках.
Родион сделал рывок, опередив преследователей метров на сто, потом, как петляющий заяц, отпрыгнул в сторону и присел за припаркованной у обочины машиной.
Через несколько секунд мимо промчался частный сыщик, а прямо следом за ним — орущая толпа, состоящая из упитанных молодых людей и двух охранников «Оздоровительного центра».
Частный сыщик бежал молча, он не тратил попусту дыхание, так как собирался выиграть этот забег.
Держась в тени росших вдоль обочины лип, Родион подкрался к самым воротам. Возле них стоял еще один из сторожей и напряженно прислушивался, как идет погоня. Он и не заметил, как какая-то тень скользнула к двум контейнерам для мусора, находившимся всего в нескольких метрах от ворот…
Присев за мусорными баками, Родион достал из бумажника мелкую купюру, чиркнул зажигалкой, поджег ее. Потом опустил разгоревшийся клочок бумаги в ворох мусора. Прислушался, и когда заметил, как потрескивает разгорающийся костер, пригибаясь, побежал вдоль забора.
Единственный оставшийся на дежурстве охранник был настолько поглощен событиями, которые, судя по доносившимся крикам, перекочевали на соседнюю улицу, что не заметил того, что происходило у него под носом. А когда заметил, было уже поздно. Пламя неудержимо вырывалось из контейнера для мусора, а удушливый дым несло прямо на охранника и подопечный ему объект.