Somniator
Шрифт:
Мы вышли с веранды и устремились в том направлении, с которого я перехватил Лолиту. Между нами была ощутимая разница в росте, и со стороны, наверное, мы выглядели достаточно забавно. Неловко себя чувствовал я, привыкший к Диане, легко достававшей при необходимости губами до моего лба.
В самом центре магазина располагался огромный стеллаж с современной литературой, чтивом, а также романами, только что разрекламированными кинематографом. Лолита было потянулась взять какую-то из тех книг, но я одернул ее.
– Даже не думай!
После этих
– Ты шла за чем-то конкретным?
– Нет, – словно растерялась Лолита от обилия книг вокруг.
– Тогда смотри, – я начал скользить рукой по стеллажам, отыскивая букву «Б», пока не наткнулся на то, что искал. Я вытащил книгу с полки и спросил, – читала?
– Нет, – повторила девушка и хотела взять предмет из моих рук.
– Тогда пойдем, – сказал я, не отдав книгу.
– Что ж ты меня весь день куда-то таскаешь? – смеялась Лолита, еле поспевая за моими большими шагами.
Мы спустились к кассам, я быстро расплатился и вскоре уже курил на улице рядом с ничего не успевшей понять девушкой. Левой рукой я протянул ей пакетик.
– Это мой тебе подарок в честь нашего знакомства. Через пару недель я найду тебя в институте и спрошу, стоит ли абсолютное счастье такой цены.
Лолита уже была готова взять пакет, как я сказал:
– Нет, постой.
После чего я выбросил окурок, достал ручку и на первом форзаце книге написал:
«Лолите в день нашего знакомства от Наполеона М.»
– Теперь держи!
В пакете лежало величайшее произведение человека, который еще в детстве сказал: «Мое имя будет так же известно во Франции, как имя Наполеона!» и оказался прав. Эта реплика делала Бальзака еще более близким мне.
В руках у Лолиты была «Шагреневая кожа».
Глава 19
Закинув удочку, далее я старался избегать этой маленькой девушки. Я знал (или чувствовал), что она будет бегать по институту и искать меня глазами. На прогонах спектакля я всегда сидел в темноте и видел, как в перерывах Лолита рыщет взглядом по залу. Это забавляло меня и льстило самолюбию. Не нравилось мне только крепнущее чувство того, что я начинаю «на нее западать». Выдержав ровно две недели, как и обещал, я подошел к ней на улице после пар, подкрался сзади незаметно и прошептал:
– Стоит ли абсолютное счастье такой цены?
Лолита обернулась. В ее глазах сразу загорелся огонек.
– Эй, Бонапарт, где ты был все это время?
Я присоединился к девушке в ее шествии к метро.
– Никогда не называй меня так.
– Но ты сам так назвался, – удивилась Лолита.
– Так назвал меня отец. Это мое истинное имя, и не стоит путать меня с амбициозным корсиканцем. Ты так хитро ушла от ответа на мой вопрос?
– Сначала расскажи, где ты был. Я уже стала думать, что ты обманул меня и не учишься у нас: ни разу в институте тебя так и не увидела.
– А искала? – лукаво спросил я.
Лолита опустила глаза. Я зачитал
– Это чтоб у тебя не было сомнений в том, что я присутствую на занятиях. Теперь дело за тобой.
– А ты свободен? Может, посидим где-нибудь, я подробно расскажу.
У меня отвисла челюсть. Это скромница пригласила меня! Хотя, может, дело именно в ее наивности – она даже не понимала, что это не очень приемлемо в современном обществе.
– Ты так соскучилась? – засмеялся я. – Ну что ж, давай, прыгаем в метро.
В поезде я быстро усадил Лолиту на единственное свободное место, а сам прислонился к двери, вставив наушники. Я решил не давить на неокрепший мозг взглядами, якобы случайными прикосновениями и прочими банальными методами соблазнения, которые как раз только с такими домашними девочками и работают. Мне хотелось поиграть. Мы зашли в какой-то азиатский ресторан, где я взял отвратительный кофе и сделал заинтересованный вид. Лолита, как на исповеди, начала выкладывать мне все ощущения, которые вызвала в ней книга, а ощущения эти были, судя по всему, очень сильными.
Я, широко распахнув глаза, слушал, вставлял свои комментарии и всеми силами создавал образ человека заинтересованного, хотя, надо признаться, ее мысли откровенно обнажали ее инфантильность и отдавали детством. Неожиданно у меня зазвонил телефон – кому-то я был нужен по работе. Я извинился и взял трубку. Пока я называл наименования документов, номера договоров и приказов, очередь восхищенно смотреть настала у Лолиты.
А что? Перед ней сидел перспективный старшекурсник, уделяющий ей внимание, с виду успешный, ведущий какие-то деловые переговоры – представляю, какое впечатление это производило на неопытную девочку. Я завершил диалог, спрятал телефон и спросил:
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать.
Такого ответа я не ожидал. Да она еще совсем девочка! Придвинувшись поближе, я задал еще один вопрос:
– Расскажи-ка мне, Лолита, чем ты вообще занимаешься?
Вскоре мне пришлось пожалеть о своем вопросе. За полчаса я услышал о занятиях в музыкальной школе, театральных кружках, танцах (так вот откуда у нее такие хорошенькие бедра) и получил много другой, совсем не интересной информации. Или просто общение с Дианой совсем развратило меня, и я отвык нормально общаться с людьми? Чтобы хоть как-то опровергнуть эту теорию, я искренне старался вникать в рассказ Лолиты, продолжая всем своим видом показывать заинтересованность.
– А у тебя много друзей? – перебил внезапно я.
– Да, мы часто собираемся вместе с подружками.
Дальше я уже не слушал. У всех в этом мире были друзья. У всех, кроме меня. Я прожил девятнадцать с половиной лет в одиночестве, окруженный только своими фантазиями и любовью к женщинам. Я выбивался за рамки этого мира.
– … день рождения, – завершила какую-то свою реплику Лолита.
– А когда тебе исполняется восемнадцать?
– В январе.
Я кое-что прикинул и сказал: