Соmatose
Шрифт:
— Нужно в Мунго. Пусть мальчика осмотрят, и узнаю, как там Драко. Справишься с ним? — Гермиона кивнула на Люциуса.
— Конечно, идите, — кивнул Блейз, направляя палочку на задергавшегося в путах Люциуса.
— Дядя Блейз! — крикнул мальчик, пытаясь вырваться из рук Гермионы, та едва не уронила мальчика, и сказала первое, что пришло в голову, но самое верное:
— Тише, малыш. Мы сейчас пойдем к папе.
— Правда? — мальчик затих и поднял на нее глаза. Та просто обмерла: те же платиновые волосы, серые глаза…, но в них не было ни капли надменности и презрения, присущего
— Правда, — кивнула Гермиона, подумав, что будь его отец в свое время таким, она бы влюбилась без памяти еще на первом курсе. Ей всегда нравились умные парни, Рон — исключение из правил… — Держись за меня крепко-крепко, хорошо?
Мальчик кивнул, и с громким хлопком они аппарировали, оказываясь в белых больничных коридорах. Туда-сюда сновали колдомедики, едва не сбив женщину с ног. Гермиона покрепче прижала Скорпиуса к себе, прошептав ему, успокаивая:
— Сейчас поищем дядю Гарри и папу, хорошо? —, но ей навстречу вывернул Дерек, удивленно разглядывая их:
— Нормально! Я уже отряд авроров послал — шкаф взламывать. А вы уже здесь…
— Где Драко? — перебила его Грейнджер, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть Гарри.
— Врачи забрали, — Дерек помрачнел. — Вот только…
— Что?
— Понимаешь, когда мы с ним аппарировали, — начал аврор, — ему стало хуже. Врачи ничего не понимают и вообще не знают, как он выжил. Нас с Поттером не пустили, и Гарри вернулся к Блейзу, чтобы помочь Скорпиуса вытащить, а вы уже тут.
— Отведи нас к Малфою, — Грейнджер не понимала толком, что с ней происходит, но пришла уверенность, что сейчас она должна быть рядом с противным слизренским хорьком, который за несколько долгих дней стал странно дорог. Не дожидаясь ответа, Гермиона пошла вперед к палатам, где, на ее памяти, содержались пациенты с наиболее тяжелыми случаями. По дороге, словно вспомнив что-то, она обернулась к напарнику Малфоя и проговорила:
— Скажи, куда идти, а сам найди врача. Мальчика надо смотреть. Кто знает, что с ним делали? Нужно убедиться, что он здоров и физически, и психологически, — хотя в последнем девушка сомневалась. На глазах ребенка убили мать и, возможно, отца. Тряхнув головой и не желая думать о худшем, Гермиона направилась к указанной Дереком палате, и в двух шагах до нее их догнала миниатюрная брюнетка, чем-то напомнившая Грейнджер патологоанатома Крис.
— Миссис, постойте! Вы искали врача для ребенка? — она протянула руки к Скорпиусу, но тот лишь крепче прижался к Гермионе.
— Послушай, надо, чтобы тетя тебя осмотрела, — начала девушка уговаривать, — а то папа будет очень за тебя волноваться. Не бойся ее…
— Я пойду с ними, — Дерек вернулся и протянул руки к ребенку. — Пойдем со мной. К папе все равно пока нельзя, он очень устал и спит.
— Он же не умер? — серьезно спросил Скорпиус. — Я слышал, какое заклинание сказал дедушка. Это очень плохое заклинание.
— Конечно, не умер! — Гермиона мягко чмокнула мальчика в щеку, передавая медику. — Если что, зовите меня, хорошо?
Дерек и врач ушли, забрав мальчика, и Гермиона осторожно коснулась своего серебряного крестика, молясь, чтобы
— Что с ним? — прохрипела она, готовая поклясться, что ни в одном медицинском справочнике такого нет.
— Вы ему кто? — напирал врач. — Сюда нельзя посторонним, - но, взглянув на взволнованное лицо вошедшей женщины, немного смягчился. — Если честно, мы не знаем, что с ним. В него было запущено смертельное заклинание Авада Кедавра, но он борется. Как это возможно, не знаю. Хотя, есть одно предположение. Правда, это миф, но все же… — доктор помолчал и добавил: — Незадолго до того, как в него бросили Авадой, на мистера Малфоя воздействовало еще одно заклинание — Связывающие Чары. В одном средневековом трактате говорилось, что двое влюбленных, связавших друг друга Чарами, смогли победить смерть. В девушку угодило Непростительное, но она выжила. Потому считается, что фраза «Любовь побеждает смерть» — не пустой звук. Однако, видимо, это миф все же, лучше ему не становится. Он умирает. Выйдите, леди.
Но Гермиона, мягко оттолкнув врача, подошла к Драко, осторожно касаясь его руки, расчерченной черными линиями, и они стали пропадать.
— Не смей умереть сейчас, хорек! — проговорила она, смахивая набежавшие слезы. — Тебя сын ждет! Чем ты думал, идиот, когда меня прикрывал? — девушка тихо всхлипнула, присаживаясь у кровати, а врачи с удивлением смотрели, как развеиваются Связывающие Чары, а вместе с ними уходит темная магия.
— Разлегся тут, — тихо бурчала под нос девушка. — Я же никогда себе этого не прощу, слышишь?
— Слышу, Грейнджер. Твое занудство мертвого разбудит, — хрипло ответили ей. Пришедший в себя мужчина попробовал подняться, но скривился от боли во всем теле и отказался от этой затеи. — Да что за неделя дурацкая! Второй раз прихожу в себя на больничной койке. Где он?
“Дежавю какое-то”, — подумала Гермиона, когда Драко все же поднялся и снова обхватил ее за плечи.
========== Глава 16 ==========
— Успокойся, с ним сейчас Дерек и врач, который осмотрит мальчика. Я подумала, что это не будет лишним, — немного смутившись, Гермиона отстранилась от Малфоя. — В целом, с ним все в порядке, но лучше перестраховаться, верно?
— Ты права, и мне нужно к нему, — проговорил он, вставая с кровати, пытаясь не обращать внимание на пронзившую все тело боль — все-таки Драко уже должен был быть мертв около часа, и бесследно такая магия не проходит. Но отчего-то мужчина был уверен, что и это вскоре пройдет, а потому решил не занимать зря койку в Мунго. К счастью, его брюки остались при нем, рубашка лежала на соседней кушетке, а ботинки тоже нашлись под ней. Гермиона, глядя на то, с каким трудом Малфою сейчас даются движения, подумала, что ему сейчас будет непросто бродить по длинным коридорам больницы в поисках сына.