Солярис
Шрифт:
— Ура!
Я обняла её так сильно, как только могла. Было нелегко признаться, но в душе мне нравилось заниматься всем этим, хоть это было и ужасно трудно. Лина была хорошим педагогом, и пусть я никогда не стану такой прекрасной танцовщицей, как она, то хотя бы смогу избежать позора на паркете.
Кроме того, после этих тренировок моё уважение к творчеству подруги вышло на новый уровень.
— Не представляю, как ты с этим справляешься, — однажды призналась я.
— Привычка, — пожала плечами Лина.
— Я не могу выдержать и часа, а вы занимаетесь по три.
— Четыре, —
— Возможно, — фыркнула я.
И всё же мне нравилось преодолевать себя. Мне нравилось ощущение того, что с каждым разом у меня получается всё лучше и лучше. Мне нравилось чувство, что я готова переступить свою зону комфорта ради Алека. И это говорило очень о многом.
Душ подарил возможность еще раз обдумать планы на сегодня. В поисках идеального платья Лина предложила навестить Итальянский район или старый добрый магазин «ШИК». От последнего я сразу отказалась, ведь ценник там был сопоставим трёхнедельному отдыху на Багамах. С сервисом уровня люкс. В разгар лета. А меня, мягко говоря, душила жаба. Но если мы не сможем найти ничего подходящего у итальянцев, то еще успеем съездить в город.
Спустя двадцать минут, мы вышли из здания школы и направились прямиком ко мне домой. В последние дни погода немного испортилась, солнце из «летнего» превратилось обратно в «осеннее». И мы вновь вернулись к привычным плащам и кожаным курткам. Я запахнула свою посильнее и подставила лицо ветру. Тот приятно потрепал волосы и погладил щёки.
Всю дорогу до дома мы с Линой делились идеями расцветок платья, обсуждали варианты прически и макияжа. Это было так странно, ведь раньше я ничем подобным не интересовалась, а теперь — не могла перестать думать.
Когда мы поднимались по ступенькам крыльца, я как раз выслушивала очередную лекцию подруги про фасоны юбок, но стоило нам войти внутрь, как разговоры оборвались. Мой взгляд упал на сестринские сапожки. Значит — Арина дома. Мы с Линой не затрагивали тему бала при посторонних, полагая, что чем меньше людей знают о приёме — тем лучше. Да и моя младшая сестрёнка — одна из главных сплетниц в школе — была не лучшим носителем такой информации.
После той ссоры на парковке, мы почти не разговаривали, только лишь в тех случаях, когда это было необходимо. Однако чаще всего мы обменивались ругательствами, вроде «опять ты бросила здесь своё мокрое полотенце» или «ты съела мой йогурт» и так далее. Входя в комнату, я гадала, будет ли наша сегодняшняя встреча оформлена подобными репликами или нет. Как оказалось — да.
— О, супер, ты дома, — раздраженно пробормотала Арина.
Она сидела за кухонным столом и что-то писала в тетрадь. Судя по стопке книг напротив — это было очередное домашнее задание.
— Соскучилась? — не менее язвительно спросила я.
— Нет. Но наконец-то ты заберёшь свои коробки из гостиной — там не протолкнуться.
— Какие коробки? — неожиданная информация сбила меня с циничной волны.
— Ты что, шутишь?
— Нет, Арина, не шучу.
Я искренне не понимала, о каких коробках идёт
— Сегодня утром курьер принёс пять коробок на твоё имя, — равнодушно пробормотала сестра.
— И что там?
— Понятия не имею, — отрезала она, а затем добавила — хоть ты меня и бесишь, но я не роюсь в твоих вещах.
Я закатила глаза.
— Ладно, говоришь они в гостиной?
— Ага.
Признаться, это был наш самый длинный разговор за последние недели. Время от времени я видела сестру в компании Кристины и её свиты, даже пыталась поговорить, но та упорно игнорировала и избегала меня. Так что после третьего раза я сдалась и перестала пытаться наладить наши отношения. Возможно, Арине просто нужно время.
Я прошла весь коридор от кухни до гостиной, Лина не отставала ни на шаг. Мысленно я рылась в своей памяти, пытаясь отыскать информацию о каких-либо коробках. Но мозг лишь растерянно разводил руками.
Стоило мне повернуть в комнату, как я резко остановилась, да так, что приятельница врезалась в меня сзади.
— Эй, ты что… — начала она, но затем выглянула из-за моего плеча и обомлела.
Прямо перед нами стояло несколько черных картонных коробок. Две из них были очень большими, словно внутри хранились телевизоры — квадратный и плазменный. Третья коробка была среднего размера, примерно как те, в которых продаётся обувь. Четвёртая больше походила на толстый фолиант, а пятая была совсем маленькой, размером с мой мобильный телефон. Все они были украшены такими же черными лентами, на которых был выгравирован какой-то золотой знак.
— Ты знаешь, что внутри? — поинтересовалась Лина, когда к ней вернулся дар речи.
— Понятия не имею, — промямлила я.
— Хочешь посмотреть?
— Хочу, но давай сначала отнесём их наверх. Не хочу лишних свидетелей, — моя голова многозначительно наклонилась в сторону кухни.
— Ладно, тогда я беру большую квадратную и среднюю, а ты огромную прямоугольную и две маленькие, договорились?
— Хорошо, но нужно еще проверить — насколько они тяжелые.
Лина согласно кивнула. Подойдя ближе и приподняв черные ящики по очереди, мы поняли, что все они довольно лёгкие, не считая больших — что было логично. Затем быстро водрузили их на руки и зашагали на второй этаж, прямиком в мою комнату. Из-за того, что таинственный груз сильно перекрывал обзор, подруга чуть не споткнулась на одной из верхних ступенек. Я так сильно испугалась, что чуть не выронила всё из рук. Мне-то эти злосчастные ступеньки были знакомы до посинения, так что я могла прыгать по ним с закрытыми глазами.
Когда мы наконец добрались до моей комнаты и поставили подозрительные ящики на постель, Лина не выдержала:
— С какого начнёшь?
— Не знаю, — я подошла к самой большой квадратной коробке, и пальчиками взяла ленту большого банта. Теперь, присмотревшись, я разглядела на ней золотую букву «А». Неужели это то, о чём я подумала? В голове сразу возник образ: черный конверт с золотыми буквами. Я медленно потянула за ленту, бант вмиг распустился, затем взяла крышку обеими руками и подняла. Наружу вмиг хлынули бутоны роз.