Соловей
Шрифт:
Глава 24
Мика стоял под душем, прижав лоб и ладони к холодной плитке, чтобы не пробить ее кулаком. Он не мог понять причину возникшей злости. Из-за признания Дарси, что любит его, или потому что она сказала это не серьезно? Или что девушка была права в одном: он боялся, что она — настоящая, свет в его тьме, или потому что она ошибалась? Дарси снова видела его хаос, проникая в самое сердце, и это пугало его до глубины души.
Чертов
Дверь ванной открылась и снова закрылась. Она пришла оповестить его, что ее вещи собраны. Приготовившись к неизбежному прощанию, он отвернул лицо к брызгам, чтобы не смотреть на нее.
Ее шаги приближались, пока она не оказалась прямо у него за спиной.
— Прости, — начала она мягким голосом, словно боялась снова его отпугнуть. — То, что ты думаешь или чувствуешь, меня не касается, поэтому предлагаю новую сделку. Давай забудем о вчерашнем вечере и сегодняшнем утре и притворимся, что жизнь может быть такой же прекрасной еще пару дней. Больше никаких признаний и секретов, только веселье, секс и смех.
Если бы его колени не были так напряжены, он, возможно, бы рухнул на пол. Мика повернулся, вытирая воду с глаз. Вид ее обнаженной фигуры, дрожащей от холода, мгновенно привел его в чувство. Почему она продолжала возвращаться после того, как монстр с ревом накинулся на нее? Она должна была бежать, а каждый раз, когда Дарси стояла на месте ее все труднее было оттолкнуть.
Ошеломленный, он провел большим пальцем по ее нижней губе, наслаждаясь вздохом девушки. Он притянул ее к себе и покрывал поцелуями губы, пока они не перестали дрожать. Притворяться — неужели это действительно то, что они делали? Этого должно было быть достаточно.
***
Каждая ночь заканчивалась тем, что они обнимались в его постели. Дни утекали, как вода, несущаяся вниз по склону, что Мика не делал, чтобы замедлить этот процесс и дать себе время насладиться тем, чего у него больше никогда не будет.
Как он и предполагал, суббота наступила раньше, чем он был готов. Мика проснулся от того, что ее волосы рассыпались по его подушке, купаясь в лучах солнца. Тепло ее тела окутало его, и он не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее обнаженное плечо. Когда она, наконец, зашевелилась и застонала от удовольствия, он произнес:
— Почему бы тебе не позвонить своему боссу и не сказать ему, что мы проведем здесь еще неделю? Я устрою тебе незабываемый день рождения. — Ее глаза распахнулись, а губы сложились в грустную улыбку.
— Я бы с радостью, но мне нужно возвращаться в город, пока Сол не потерял терпение и снова не начал угрожать. Какое-то время после выхода статьи ты будешь в центре внимания, но как только перестанешь быть для всех загадкой, им станет скучно, и они перейдут к тому, чтобы свести с ума кого-нибудь другого.
Скрывая свой ужас за ухмылкой, он убрал прядь ее волос за ухо.
— Если твой босс такой придурок, ты всегда можешь прийти и поработать в фонде. Мне нужен координатор по связям
Она уставилась на него.
— Неужели ты… нет, бизнес и удовольствие никогда не должны смешиваться.
— Не могу не согласиться. На этой неделе наши дела и удовольствия прекрасно сочетались.
— Вроде того, а? — Она прикусила губу.
— Как насчет того, чтобы завершить наш отпуск выходом на воду, пока туман не рассеялся и гагары не перестали исполнять нашу песню?
— Наперегонки через озеро, — сказала она. — Проигравший несет все сумки до лодки сегодня днем.
Вновь увлекшись ею, Мика выскочил из постели. Энергия, исходящая от этой женщины, была заразительна. Ему будет этого не хватать.
Он будет скучать по ней.
Глава 25
Зловещее тиканье ее внутренних часов продолжалось, становясь все громче в ушах Дарси с того момента, как они оставили в зеркале заднего вида Соколиную бухту и пересекли черту города. Именно тогда Мика замолчал, а его руки начали сжимать крепко руль. Она знала, что этот момент наступит на протяжении всей недели, но никак не могла избавиться от мрачного настроения.
Мика крепче вцепился в ручку двери, когда машина въехала в тот самый подземный гараж в Торонто, где она познакомилась с его водителем Мэнни в прошлую субботу. Казалось, прошла целая вечность, как сильно изменились ее восприятие и чувства. Мир, который раньше был стабильным и прочным, теперь превратился в сплошную неопределенность; незнакомый и холодный.
Всю мучительную поездку в пробках ее телефон вибрировал. Сол требовал ее появления к нему в офис сегодня днем, потому что в понедельник в газете появится место для ее статьи.
Первая полоса.
Национальное признание.
Свобода действий в работе над важными историями. Ее мечта почти сбылась.
Если бы за последнюю неделю ее сны не претерпели смену континента, она могла бы испытывать волнение сильнее. Напротив в машине сидел тот, о ком она мечтала в детстве. Мужчина, с которым могла бы жить всю жизнь. Белые заборчики — или бревенчатые домики, — топот маленьких ножек и детский смех, наполняющий воздух. Однако прошлый опыт оставил свои шрамы, и, как и он, она была слишком напугана, чтобы протянуть руку через кажущуюся бездонной пропасть и ухватиться за эту мечту. Впрочем, не похоже, чтобы он этого хотел.
— Будущее фонда в твоих руках, — сказал он, наконец нарушив неловкое молчание. — Это все, что у меня осталось.
Оторвав взгляд от окна и переведя его на Мику, она запечатлела его обеспокоенное лицо в памяти.
— Я никогда не причиню тебе вреда. Я знаю, что моих слов недостаточно, так что подожди выхода статьи, и тогда решишь, значит ли мое слово хоть что-то. — Она судорожно сжимала ремень безопасности, боясь спросить то, что больше всего хотелось знать. — Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?