Соловей
Шрифт:
Он рассмеялся, не в силах сдержаться. Это было в духе Дарси. Она не говорила в диктофон ничего такого, чего не сказала бы ему, если бы он остался послушать.
Вместо того чтобы пройти через заднюю дверь и не вызвать подозрения в нарушении личных границ, которое только что совершил, Мика обошел коттедж спереди. Когда он вошел в дом, в нос ударил райский аромат помидоров, лука и специй, а из кухни донеслось пение. Его охватило чувство дома, о котором уже давно не думал. Возможно, дело в длительной экскурсии вокруг озера, которую он совершил перед возвращением, заехав в несколько мест, где не бывал с детства.
Он до сих
— Что это за божественный запах? — Он изобразил радостную улыбку, чтобы скрыть чувство вины, колотившее его по яйцам.
Ее ответная улыбка была мгновенной и выглядела искренней, без всяких обиняков и с огромным чувством облегчения.
— Ты вернулся. — Вынув ложку со сковороды, она протянула ее ему. — Знаменитый бабушкин соус для спагетти. Я нашла все ингредиенты, так что, надеюсь, ты не против, что устроила хаос на твоей кухне.
— Я же сказала, все, что здесь есть, — твое, и это не шутка. — Во всяком случае, в физически. Он попробовал густой красный соус и застонал, когда специи посыпались в него одна за другой, наконец смешавшись в удивительный вкус. — Ты действительно приготовила это сама? Просто пальчики оближешь. — Он понял, что ждал, когда она заговорит о его эпизоде, но ее это, казалось, совершенно не волновало. Если бы Дарси надавила, они бы уже закончили. Мика почти желал, чтобы она это сделала.
— Я приготовлю пасту, раз уж ты дома — они будут готовы минут через шесть. Может, снова поедим на улице? Сегодня там очень красиво. — Она переоделась в симпатичный голубой сарафан, который он узнал по гардеробу Синтии. Он идеально подходил Дарси, рукава были спущены, обнажая плечи. Юбка спускалась чуть выше колен, показывая рельефные икры девушки.
— Значит, — начала она, опуская взгляд. — Моя история подтвердилась?
Он вздрогнул.
— Почему ты думаешь, что я проверял тебя?
— Если бы СМИ постоянно лезли в мои дела, я бы хотела точно знать, с кем имею дело, особенно по чему важному. Возможно, ты не хотел, чтобы я подслушала твой разговор по спутниковому телефону. Я подумала, что именно поэтому ты так быстро уехал, вероятно, чтобы еще на материке выяснить, честна ли я с тобой или же нет. Кстати, именно по этой причине я не рассказала тебе о своих шрамах, потому что знала, это может выглядеть так, словно использую те немногие общие черты, чтобы сблизиться с тобой. Надеюсь, ты знаешь, что это не так. Я забочусь о тебе — о фонде, то есть, — и сделаю все возможное, чтобы все обратили на него внимание, которого он заслуживает.
— Значит, ты не сердишься, что я попросил Мэнни проверить твою историю? — Нет смысла отрицать это сейчас.
— Лучше ему не копаться в моем нижнем белье. — Она усмехнулась и взяла несколько столовых приборов. — Это слишком личное.
— Принято к сведению. — Он усмехнулся, но тут же стих. — Прости.
— Не говори глупостей; лучше помоги вынести все это на улицу, чтобы я могла накормить тебя настоящем раем
Следующий час они потратили на перенос тарелок и всего остального к столу. Мика позволил последним подозрениям отойти на задний план, наблюдая за тем, как она двигается в этом платье, словно оно заставляло ее чувствовать себя такой же красивой, как она был. Дарси бесконечно болтала на безобидные темы. О книгах, которые хранились в его скромной библиотеке в гостиной. О его фотографии с премьер-министром. О том, каким чудесным был бассейн, когда она купалась в нем ранее. Она была осторожна, но не потому, что знала, как пристально за ней наблюдает Мика, а потому, что выглядела… счастливой. Счастливой от того, что он вернулся целым и невредимым.
Если бы они встретились год назад, до того, как это испытание безвозвратно изменило его, приехала бы она в Колумбию искать его, когда он пропал? Нет, он не мог позволить себе думать об этом.
После того как Мика съел свою порцию спагетти с чесночным хлебом, он взял ее за руку и повел к бассейну, покрутив ее один раз, пока она улыбалась.
— Ты похожа на женщину с фотографии в твоем блоге сегодня. Думаю, дело в платье. Ты перестала одеваться в красивые вещи, надеясь, что мужчины не заметят тебя, и не придется делать выбор, когда они попытаются подойти ближе.
Ее улыбка погасла и убрала свою руку.
— После ухода Дикфейса, я всегда говорила себе, что мне нравится моя удобная и комфортная одежда, но, на самом деле, скучаю по такой красивой одежде вроде этой.
Они долго шли в тишине, сворачивая на тропинку, которая вела по периметру острова. Когда они дошли до коттеджа, солнце начало садится за горизонт, и Мика поддался потребности разрушить барьер, который он каким-то образом снова поставил между ними.
— Знаешь, — сказал он, открывая перед ней раздвижную стеклянную дверь, — мне только что пришло в голову, что ты поцеловала меня сегодня утром, прямо на этом месте. — Он убрал пару прядей в сторону и указал на свой висок. — Изысканный ужин и потрясающее платье не должны были отвлечь меня от этого маленького факта, не так ли?
Ее ресницы затрепетали.
— Что? Я.… нет, это не считается, я просто…
— Поцеловала, я точно помню. И думаю, мы оба согласимся, что выиграл нашу гонку, или выиграл бы, если бы ты не упала в воду. Может, это было нарочно, чтобы я повернул назад.
— А вот и нет! — Она толкнула его, но не со злостью. — Ты и правда мудак.
Если бы ты только знала.
— По крайней мере, сейчас ты улыбаешься, когда говоришь это. — Удивление и чувство вины сорвались с его губ, прежде чем он одумался. — Какое тебе дело до того, что я лежу где-то без сознания или вообще мертвый?
На ее лбу образовалась глубокая складка.
— Это мои слова. — Она похлопала себя по карманам, оглядела комнату, затем снова посмотрела на него, ее веки опасно опустились. — Ты слушал мой диктофон? Это мои личные мысли. Это все равно что читать чей-то личный дневник.
Он поднял руки в знак капитуляции.
— Послушай, это было…
— И почему меня должно шокировать, что я волнуюсь, когда ты исчезаешь на несколько часов подряд? Значит, ты человек, но я не бессердечная сука, какой ты считаешь меня. Неужели у тебя не осталось веры в доброту людей? — Выражение ее лица помрачнело, и она нахмурилась сильнее, видимо, поняв, что здесь виноваты оба.