Соло

Скотт Кайли

Моё желание уйти должно было вызвать соответствующую реакцию у него.

— Поэтому я вылечился, — сказал он. — Оборвал связи со всеми в ЛА, с любым, кто когда-то имел ко мне какое-либо отношение. Переехал сюда и начал всё заново. Мой брат и группа сильно меня поддерживали. И я понимаю, почему они были готовы отвернуться от меня. Правда, понимаю. Не скажу, что тогда, да и сейчас, я на это не обижался. Но я сам подтолкнул их к этому.

— Джимми...

— Просто выслушай.

Он не сводил своих холодных жёстких глаз с моего лица.

— Если ты уйдёшь,

то я не развалюсь на части. Я начну привыкать к новой жизни. Знай об этом. Сейчас я не пытаюсь тебя шантажировать. Просто хочу кое-что прояснить. Прошлым вечером парни были правы насчёт того, что, помимо них, ты мой единственный друг. Пусть нам не часто удаётся ладить, но, всё-таки, я считаю тебя другом.

Он оторвал руки от спинки дивана, сцепил пальцы на затылке, а потом резко провёл ладонями вниз по тёмным прядям волос.

— Ты друг, за общение с которым мне, так уж получилось, приходится платить. Это охрененно ненормально и жалко, но факт остаётся фактом.

— Я всё ещё смогу быть твоим другом. Я бы хотела им остаться.

Джимми ещё раз провёл по волосам.

— Это будет не то же самое.

Я отрыла рот, но не знала, что сказать. Он был прав, это будет не то же самое. Я больше не буду каждый день видеть его и разговаривать с ним. Не буду проводить почти каждый вечер в его компании. Эта часть моей жизни, время, проведённое с ним, превратятся в воспоминания. Не выразить словами, как сильно грустно мне было от этого. Я еле сдерживалась. Ещё чуть-чуть, и я бы взорвалась, разукрасив его аккуратную минималистскую гостиную цветами сплошного комка из эмоций и чувств, именуемого Леной.

Блин, как бы он тогда взбесился.

Мой дурацкий язык довольно долго оставался неподвижным.

— Даже не знаю, что тебе ответить.

— А я интересовался твоим мнением? — отрезал он. — Нет.

— Эй, — зарычала я предостерегающе. — Следи за своим языком.

Он отвернулся, его желваки ходили ходуном.

На экране что-то происходило, но это было не важно.

— Лена, это всё я говорю к тому, что список важен. И он не сработает, если ты не поверишь в его эффективность. Поэтому не говори, что мы сможем остаться друзьями после твоего ухода, ладно? Просто... следуй ему.

Я глубоко вздохнула, глядя на его разъярённое лицо. Как только дело доходило до эмоций и сердца, сразу всё становилось ужасно сложным и запутанным. Не уверена, что помню, когда именно это случилось впервые. Наверное, ещё в подростковые годы, когда парни стали интересовать меня больше, чем пони и блёсточки.

Иногда чертовски сожалею о том, что такое вообще произошло.

— Ладно, я буду следовать ему, — сказала я единственный ответ, который могла сказать.

— Вот и отлично.

Он откинулся назад, скрестил руки на груди, по всей видимости, удовлетворённый моим ответом.

Но уже тогда я знала, что список не сработает.

8 глава

— Ты

пойдёшь в этом?

Джимми стоял в самом низу лестницы, держась за перила, оглядывая меня снисходительным взглядом. Сам он был в чёрном костюме и белой рубашке — безукоризненно классический и очень дорогой наряд. Готова поспорить, стоил этот прикид куда больше моей месячной зарплаты. Конечно, этот парень был такой выпендрежник, но именно к нему мои гормоны были неравнодушны. Стоило ли обвинять в этом мои женские прелести? Конечно, почему бы и нет.

— Да, я пойду в этом, — твёрдо ответила я. — В чём проблема?

— Да так, ни в чём.

При первой же возможности я напишу Санте письмо и на ближайшее Рождество попрошу у него в подарок способность читать мысли людей. Не всех, а только одного человека, Джимми. Хотя сомневаюсь, что мне понравятся его мысли.

— Что не так с моей одеждой?

Он ещё раз окинул взглядом мою белую, свободного покроя блузку в чёрный горошек, чёрные легинсы и сапоги.

— Ничего. Просто... интересный выбор.

— Это мой выбор. Он мне нравится.

— Конечно, он не плох. Просто подумал, что ты могла бы принарядиться.

— Мы же просто идём ужинать в центр. Что подразумевает непринуждённость.

Я поправила очки. В чёрной оправе, вот так-то, Джимми, которую я выбрала под цвет одежды. К тому же я кропотливо нанесла макияж и даже выпрямила свои длинные густые каштановые волосы, которые были предметом моей истинной гордости и радости в жизни. Но Джимми, казалось, был совершенно не впечатлён. Это и неудивительно, мне с трудом верилось, что от него можно дождаться скупых комплиментов, когда каждый божий день он смотрел на меня свысока.

— И ты выглядишь непринуждённо.

Он покрутил на пальце ключи от машины.

— Ой, замолкни уже. А сам-то ты куда собрался? — спросила я. — Ты вроде как говорил, что останешься сегодня дома.

— Я тебя подвезу, — сказал он. — Я сказал Бену, что ты встретишься с ним сразу в ресторане.

— Что? Почему?

— Ему не нужно тебя забирать отсюда, так как я всё равно еду в ту сторону.

Он взял моё красное пальто и придержал, чтобы я могла надеть его. Типичный пример двойственности его поведения. Сначала он запутывает и оскорбляет меня, а через минуту ведёт себя как идеальный безупречный джентльмен.

— Спасибо, — сказала я. — Ты в гости к Дэвиду и Эв?

— М-хм.

— Что ж, отлично, тебе будет с кем провести вечер.

Он кивнул и пошёл первым по лестнице, ведущей к гаражу. В передней части цокольного этажа располагалась новая недавно сделанная студия, представляющая собой большое помещение, загромождённое дорогостоящим оборудованием и музыкальными инструментами. А в дальней части был гараж, в котором стояли две машины. В неярком свете поблёскивал чёрный хромированный «Плимут Барракуда» 1971 года [двухдверный автомобиль производства Plymouth – прим.]. Я всегда хотела украсть у Джимми ключи и прокатиться на нём. Но, как всегда, он направился к последней модели «Мерседеса». Очень разумный выбор для этого времени года.