Соло
Шрифт:
— И мне кажется, как моя должница, ты просто обязана это попробовать.
Я вздёрнула подбородок.
— Прямо-таки обязана?
— Я дал тебе шанс. Предоставил эту работу и сделал всё возможное, чтобы ты могла приспособиться. Несправедливо, если ты просто уйдёшь, не проработав даже двух месяцев и не приложив сейчас должных усилий. За тобой должок.
— Ты нанял меня с мыслью, что мною будет проще манипулировать, чем настоящим консультантом. И ещё потому, что Мал и Дэвид тебя уболтали. Давай не будем забывать о твоих истинных намерениях.
Его
— А это важно? Я нанял тебя. Ты сказала, что работа тебе нравится. Меньшее, что с тебя причитается, это хотя бы попытаться сохранить её.
— Я подумаю над этим.
— Подумай.
На его губах просияла еле заметная улыбка.
— Мне хорошо знакомо, что такое зависимость и желание обладать чем-то, что принесёт вред, Лена. Так или иначе, именно тебе решать, брать верх и сражаться или же нет.
Такой он, Джимми Феррис — плюющий на законы, опасный, сдержанный. Что ещё забавнее, я хорошо его понимала. Всё в нём цепляло меня, независимо от того, как сильно я пыталась этому сопротивляться, чёрт возьми.
Он направился к двери и, медленно закрывая её, бросил:
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
***
Звук, похожий на выстрел из дробовика, прервал мой сон. Я подскочила на кровати, моргая в потёмках. Что это за чертовщина такая? В мою сторону двигалась размытая тень.
— Какого...
— Подъём, — распорядился Джимми. — Мы собираемся на пробежку.
— Ты, блин, что, из ума выжил?
— Проснись и пой. Да начнётся первый день твоей интенсивной программы по нейтрализации чувств к моей персоне.
Он распахнул шторы, позволив слабому солнечному свету просочиться в комнату.
— У тебя же есть кроссовки, да?
Я пошарила рукой по прикроватной тумбочке в поисках очков и надела их. Всё продолжало казаться расплывчатым.
— Боже, Джимми. Ведь только-только рассвело.
В меня полетели кроссы «Найк». Всё, что мне удалось, это от них уклониться.
— Эй!
— Давай. Поднимайся.
За кроссовками в меня полетела пара старых серых треников, приземлившихся на краю кровати. Его Превосходительство уже был одет в свои чёрные одеяния для пробежек. Он был готов, и ему не терпелось отправиться на улицу.
— У тебя есть спортивный топик? Думаю, девушке с твоими параметрами он бы не помешал.
— Ну-ка вон из моего шкафа.
Я отбросила одеяло и подошла к нему.
— Не смей рыться в моём нижнем белье, ты, придурок!
Он не слушал меня и продолжал рыться.
— Исходя из моего профессионального опыта, меня здесь уже ничем не удивить. Давай. Одевайся же.
— Дай повторю вопрос. Ты спятил?
— Сказал ведь, что не собираюсь менять сожителя. Поэтому я помогаю тебе помочь себе. Мы будем выполнять то небольшое руководство, чтобы ты избавилась от этих своих глупых чувств. Если кто-то и сможет убить твоё влечение ко мне, то это — я.
— Ты знаешь, куда можешь засунуть это руководство. И, если тебе потребуется
Вздохнув, Джимми выпрямился. Он вытянул руку вверх и начал медленно разжимать пальцы. Высоко-высоко над моей головой висели мои симпатичные шёлковые чёрные трусики.
— Скажи, что отправишься со мной на пробежку, и я верну их.
— Как же мне сейчас хочется заехать тебе по яйцам и покончить с этим. Посуди сам, чему быть, того не миновать, да?
Он не пошевелился, чтобы прикрыться, не показал слабины. Вместо этого уголок его рта изогнулся, и на щеке появилась ямочка. У меня сердце рухнуло в груди. Я была права. У него точно есть, как минимум, одна ямочка. Он покачал трусиками в воздухе. Учитывая мой невысокий рост и то, что у Джимми этого роста было в избытке, я ни за что не смогла бы до них дотянуться.
— Ты, правда, думаешь, что я начну подпрыгивать, как идиотка? — сухо спросила я.
— Меня бы это позабавило.
— Не заставляй меня прибивать тебя в столь ранний час, Джимми. Это неинтеллигентно.
Полуулыбка исчезла, и он уронил трусики в мою протянутую руку.
— Спасибо.
— Ты подумала насчёт руководства?
Положив руки на бёдра, он смерил меня взглядом.
Подумала, причём долго и старательно. И хотя вариант с тем, чтобы уйти подальше от Джимми был логичным, в то же время он причинял мне боль. Постоянно проявлялось чувство вины. А вдруг он и тот человек, который придёт мне на смену, не поладят, ведь мы с Джимми частенько не ладили. Но при этом нам удавалось держать его на плаву, и он находился в трезвом и работоспособном состоянии. Так что, если оценивать самый главный результат, наше кривобокое партнёрство было успешным.
— Чего ты хочешь, Лена?
Он потёр висок.
— Я знаю, в прошлом ты общалась с некоторыми придурками, но сейчас это не та ситуация. Я не собираюсь причинять тебе вред. Всё, что я хочу, — это чтобы ты выполняла свою работу.
— Знаю.
— Блин, — простонал он. — А если я скажу: «Пожалуйста!», это поможет?
— Не уверена, — честно ответила я. — Может быть. Ты хотя бы знаешь, как сказать это слово, не придавая ему чрезмерного сарказма или иронии?
Он откинул голову назад, словно взывая к небесам в беззвучной мольбе.
— Пожалуйста.
— Пожалуйста, что?
— Пойдём со мной на пробежку. Пройди руководство. Останови эту хрень. Лена, пожалуйста?
Вроде бы, он говорил искренне. И он был прав. Я не на все сто процентов хотела уехать. К тому же важно поощрять хорошее поведение.
— Хорошо, Джимми. Давай попробуем.
***
— Боже милостивый, я тебя ненавижу, — пыхтела я, таща свою жалкую задницу за сволочью, которой адресовалось это высказывание.
— Видишь? Уже работает,— Джимми даже ещё не вспотел. Эта атлетически сложенная задница могла без труда ходить на длительные прогулки. — Плюс, будешь здоровее. Все в выигрыше.