Соло
Шрифт:
— У Джимми нет склонности говорить о ней. У него нет склонности говорить о чем-либо в принципе, — я снова нахмурилась, уставившись в никуда. За последние несколько часов я узнала о нем больше, чем за последние пару месяцев. Это было не просто переварить. То, каким я увидела его сегодня, меняло все на корню.
— Да уж, Джимми точно не назовешь общительным.
Я фыркнула.
— Это еще мягко сказано. Если мне удастся вытащить из него два слова насчет назначения встреч, то считай, мне полагается
— И все-таки ты продержалась дольше остальных, — слегка вздохнув, Эв положила руки на живот. Она тоже попробовала несколько разных десертов. — По-видимому, ты что-то делаешь правильно.
— Ха-х. Интересно, что? — я уставилась в потолок, погруженная в глубокие раздумья.
— Не знаю. Может, ты ему нравишься. А, может, ему одиноко и он просто наслаждается твоей компанией.
— Ну да. Мы сейчас говорим об одном и том же Джимми Феррисе? Рок-звезде?
— Стыд и позор на твою голову, Лена, — сказала она, ее улыбка изобличала сказанные слова. — К этому моменту ты должна была бы уже понять, что быть рок-звездой не всегда подразумевает под собой то, что ты думаешь.
— Возможно...
— Если он осторожничает, то неспроста.
— Он говорил с тобой об этом? — с любопытством поинтересовалась я.
Она издала смешок.
— Ха, где там. В основном я придерживаюсь вежливой дистанции, как и все остальные. Но как знать, деликатно спроси его, может он и поговорит только с тобой.
Я поморщилась. Несмотря на сегодняшние беспрецедентные события, мысль о том, что Джимми будет регулярно разговаривать со мной, а не просто выпаливать указания, как сейчас, так и в будущем, казалась маловероятной.
— А еще с тем же успехом он может уволить меня за то, что сую нос в его дела.
— Тоже верно. Но мы всегда рискуем, когда заботимся о людях, которые нам дороги.
Что-то в том, как она это сказала, заставило меня напрячься.
— О, нет. Джимми и я состоим строго в деловых отношениях.
— Я знаю.
А что насчет ее улыбки? Я ей не доверяла.
Громко ступая по полу, к нам подошел Дэвид. В его руках извивался черно-белый щенок, при этом безумно виляя хвостом. Выражение на лице у парня было не самым счастливым.
— В мой ботинок помочилась собака.
— У-упс, — Эв криво усмехнулась ему.
— Это не смешно, — проворчал Дэвид, и это прозвучало так похоже на его брата, что на момент показалось, будто они могут быть близнецами. Что было мило.
— Хорошая работа, Киллер, — Мал забрал у Дэвида собаку. — Я горжусь тобой, сынок.
— Он не собирается менять кличку? — спросила Эв.
Энн пожала плечами и протянула руку, чтобы погладить щенка по голове.
— Мы вроде как уже к ней привыкли.
Щенок был подарком на день рождения Энн, что было неделю назад, но, несмотря на это, Мал
Чертовски уверена, что и я бы не жаловалась.
Снаружи раздался громкий визг. За ним быстро последовал еще один. Но на этот раз он все никак не прекращался. Это могло быть животное, вот только помимо визга слышались слова, содержащие яростную брань.
— Это женщина? — спросила я, съеживаясь.
— Что за черт? — Мал вскочил на ноги, протягивая Энн щенка.
Мал и Дэвид побежали к двери, Эв и я не отставали. Оказавшись снаружи, после нахождения в теплом помещении, по моему лицу резко ударил холодный воздух. Там разворачивалась самая странная и, пожалуй, самая тревожная сцена. Стоя за ветвями клена, одинокая женщина вопила на Джимми.
Что за черт, в самом-то деле.
Дэвид побежал к ним навстречу.
— Мам… Что ты здесь делаешь?
— Ах ты хрен неблагодарный, — прокричала женщина, полностью игнорируя своего младшего сына. — Думаешь, я не расскажу им обо всем?
Джимми даже не моргнул.
— Валяй. Я больше не дам тебе денег. Уже говорил тебе об этом утром. Чего ты, черт возьми, думала добьешься, заявившись сюда?
У нее были длинные черные волосы и скулы, о которые можно порезаться. Семейное сходство было очевидным, только ее кожа была более изможденной, а волосы свисали спутанными прядями по спине.
— Твои угрозы не напугают меня, — усмехнулась она.
— Мам, это похороны. Уходи отсюда, — сказал Дэвид, занимая место возле брата.
— Дэйви, ты всегда был ко мне добрее, чем он. Ты же поможешь своей бедной мамочке, так ведь? — ее голос звучал, как яд, пропитанный лживой нежностью. — Всего разок займи, малыш. Мне просто нужна небольшая помощь, чтобы встать на ноги.
Он расправил плечи.
— Из того, что я слышал, Джим занял тебе денег более чем достаточно, а ты смыла их в унитаз. Разве не так?
— Мне нужны мои лекарства.
— Твои лекарства, что за чушь собачья, — усмехнулся Джимми. — Что тебе нужно, так это унести свою задницу отсюда, пока мы не вызвали копов.
— Уходи, мам, — сказал Дэвид. — Это неправильно. Мы собрались, чтобы попрощаться с Лори. Прояви хотя бы немного уважения, а?
Позади нас на ступеньках начал собираться народ, наблюдая за ужасной сценой с широко открытыми глазами и любопытными взглядами. А стерва все продолжала подражать банши, не обращая ни на кого внимания. Как мать могла быть настолько жестокой, было выше моего понимания, но реально переживать стоило о том, как это влияло на Джимми. Боже, эти разборки были последним, с чем он должен был иметь сегодня дело.