Соло на ундервуде
Шрифт:
У меня был родственник – Аптекман. И вот он тяжело заболел. Его увозила в больницу «скорая помощь». Он сказал врачу:
– Доктор, вы фронтовик?
– Да, я фронтовик.
– Могу
– Конечно.
– Долго ли я пролежу в больнице?
Врач ответил:
– При благоприятном стечении обстоятельств – месяц.
– А при неблагоприятном, – спросил Аптекман, – как я догадываюсь, значительно меньше?
У директора Ленфильма Киселева был излюбленный собирательный образ. А именно – Дунька Распердяева. Если директор был недоволен кем-то из сотрудников Ленфильма, он говорил:
– Ты ведешь себя как Дунька Распердяева…
Или:
– Монтаж плохой. Дунька Распердяева и та смонтировала бы лучше…
Или:
– На кого рассчитан фильм? На Дуньку Распердяеву?!..
И так далее…
Как-то раз на Ленфильм приехала Фурцева. Шло собрание в актовом зале. Киселев произносил речь. В этой речи были нотки самокритики. В частности, директор сказал:
– У нас еще много пустых, бессодержательных
И тут директор запнулся. В президиуме сидит министр культуры Фурцева. Звучит не очень-то прилично. Кроме всего прочего – дама. И тут вдруг – Дунька Распердяева. Звучит не очень-то прилично.
Киселев решил смягчить формулировку. Можно подумать, что его снимала Дунька… Раздолбаева, – закончил он.
И тут долетел из рядов чей-то бесхитростный возглас:
– А что, товарищ Киселев, никак Дунька Распердяева замуж вышла?!
Случилось это в Пушкинских Горах. Шел я мимо почтового отделения. Слышу женский голос – барышня разговаривает по междугородному телефону:
– Клара! Ты меня слышишь?! Ехать не советую! Тут абсолютно нет мужиков! Многие девушки уезжают так и не отдохнув!
Указ:
«За успехи в деле многократного награждения товарища Брежнева орденом Ленина наградить орден Ленина – орденом Ленина!»
Самое большое несчастье моей жизни – гибель Анны Карениной!