Солнышко

Цыпленкова Юлия Валерьевна

– Таймаз!!!
– гневно воскликнула я и покраснела надолго и прочно.

– Какие врата?
– не понял Ник.

– Пусть это останется нашим маленьким секретом, да, отрада моего сердца?
– повелитель, как обычно, щелкнул меня по носу, и я, как обычно, не успела шлепнуть его по руке.

– Всего хорошего, Ник, - махнул барону повелитель.
– Я жду тебя, Солнышко.

Он отъехал в сторону, а я опять спешилась, подошла к Граю и взяла его за руку.

– Сражаться рядом с вами было честью для меня, - сказала я.
– А узнать вас

даром небес. Будьте счастливы, Ник, и не бросайте Мини.

– Ана, - Ник сжал мою руку, - я не забуду вас.

– И я вас, Ник. Скажите папе, что я люблю его, но мое сердце бьется только рядом с повелителем гор и степей, - я приподнялась на цыпочки и поцеловала барона в щеку.
– Прощайте.

Я развернулась и запрыгнула в седло, пуская Шаха рысью, чтобы догнать моего хана. Турхауды развернулись следом за мной. Мой конь быстро нагнал скакуна Таймаза, я протянула ему руку, и хан нежно сжал ее.

– Целовать было не обязательно, - проворчал он.

– Это поцелуй другу, - усмехнулась я.
– Таймаз, значит, любовь Крайса ко мне прошла?

– Не было любви, солнце моей души, - повелитель посмотрел на меня.
– Ты была частичкой его прошлого, с которым Крайс не хотел расставаться. Привязанность он наделил неправильным смыслом, цепляясь за тебя, как за мостик в ваше село. Сейчас он свободен и думает о тебе, как о сестре, но вскоре и это чувство пройдет.

– Значит, о нас все забудут?
– я внимательно посмотрела на него.

– Мы останемся туманным воспоминанием. И, возможно, глядя на небо, где сияет яркое солнце, кого-то из знавших тебя, охватит легкая грусть по Солнышку, - хан улыбнулся.

– А папа? Таймаз, я не хочу, чтобы он забыл обо мне, и я не хочу забывать его, - я нахмурилась, но хан не ответил, таинственно улыбнувшись.

Степь распахнула нам свои объятья, словно блудным детям, возвращающимся домой. Впереди был Азхат и все чудеса моей новой родины.

Эпилог.

Генерал Лорин Хард ехал не спеша по пыльному тракту. На его губах играла легкая улыбка. Казалось, его мысли витали где-то очень далеко. Старый вояка свернул на боковую дорогу, пропуская скрипучую повозку. Он немного прибавил ход, до крепости "Слава короля" оставалось уже не так много. Генерал расправил плечи и приосанился, как в далекой молодости. Он и чувствовал себя почти так же. Лицо Харда то и дело расплывалось в улыбке.

На развилке ему встретились трое всадников. Они приветливо махнули генералу. Лорин остановил лошадь, и один из троицы направился к нему. Генерал слегка поклонился барону Граю.

– Вы так быстро вернулись из столицы, - удивился барон.

– Я не доехал, - улыбнулся генерал.
– Развернул лошадь и направился назад. Мне не о чем разговаривать с королем.

– Ана покинула Орнию, - сказал Ник.
– Она ушла в степь со своим ханом и просила передать, что любит вас.

– Я знаю, - улыбка генерала стала шире.
– Я почувствовал, что все уже хорошо.

–

И куда вы направляетесь?
– удивился Никас Грай.

– К своей дочери. Она ждет меня.
– генерал легко вздохнул.

– Но как вы найдете дорогу?
– барон с явным сомнением смотрел на своего друга.

– Ник, друг мой, поверьте, я найду, - засмеялся генерал.
– Я, наконец, постиг смысл слов хана Таймаза. Он сказал: "Лишь чистое сердце найдет дорогу". Мое сердце очистилось. Я больше не хочу видеть в своей дочери воплощение моих желаний. Я полностью принял ее выбор и хочу лишь дожить свой век рядом с моей девочкой. Прощайте, Ник.

– Удачи, генерал, - негромко ответил барон и проводил взглядом бывшего вояку.

Потом вернулся к своим спутникам, попробовал воскресить в памяти черты Солнышка и с ужасом понял, что они расплываются перед внутренним взором, будто не два дня назад он ехал с ней в одной карете... Барон нахмурился, обернулся к своей спутнице и неожиданно подумал, что никогда не видел таких чистых глаз, цвета полевых васильков. Ник вздохнул, улыбнулся Мини Шеллис, и девушка зарумянилась, скромно потупив взор. Ее брат удивленно проследил смущение сестры и хмыкнул. Он поднял лицо к небу, широко улыбнулся и поехал вперед.

– Встретимся в столице, - сказал Крайс, пришпоривая лошадь и оставляя сестру наедине с тем, кто покорил девичье сердечко.

– Крайс!
– крикнула Мини, но тут же махнула на него рукой и украдкой взглянула на Ника.

Тот подмигнул девушке, почувствовав неожиданную легкость на душе, и тронул поводья.

– Не отставайте, Мини, - сказал он, и Мини поспешила за бароном.

* * *

Майор Смур натянул сапоги, потянулся и вышел из своих комнат. Он поднялся на крепостную стену, проводил взглядом одинокого всадника, спешившего явно к границе, затем протер глаза и узнал все еще подтянутую фигуру старого генерала. Комендант нахмурился, но вскоре махнул рукой и спустился в крепостной двор.

К нему навстречу выскочил его средний сын, почти уткнулся в отца и тут же отскочил. Майор добродушно усмехнулся, взлохматил и без того лохматые вихры сына и поискал взглядом остальных отпрысков. Они сидели под навесом, на бочках из-под провианта. Смур направился к ним.

– Что грустим, ребятня?
– спросил он.

– Ску-учно, - пожаловались младшие Смуры.

– Скучно?
– задумался отец.
– Может, хотите из арбалетов пострелять?

– Не-а, - замотал головой самый младший Смур.

– Тогда может на мечах?
– майор прищурил один глаз.

– Надоело, - проворчал старший.

– Что надоело?
– отец присел рядом.

– Все!
– объяснил средний.

Майор вздохнул, огляделся и согласно кивнул головой.

– И мне все надоело. А под Рогином речка такая замечательная, там рыбы столько водится, что за сто лет не переловить.

– Здорово-о, - мечтательно протянули пацаны.

К ним подошла Лери Смур, внимательно оглядела свое семейство и усмехнулась.