Солнышко
Шрифт:
– "Эшь" не спрашивают. Он либо признает, либо нет. Ты мое продолжение, Солнышко, наша судьба быть рядом друг с другом.
– хан остановился и развернул меня к себе.
– Мой отец привел сюда мою мать, и "эшь" увидел, что она родит продолжение династии. Так же делал мой дед и прадед. Каждый Иманид приводит сюда свою избранницу, затем сына, и "эшь" дарил ему Силу. Ты первая, кто зажег "эшь" полностью. Разве ты не чувствовала слияния?
– Не понимаю, - я снова попробовала вырваться из рук повелителя.
– Ты моя судьба, Солнышко, я твоя. Этого не изменить. Так сказала Вселенная.
– кажется,
– Я не давала тебе своего согласия!
– упрямо сказала я.
– Рафгат привел тебя сюда, увидев мою тень на тебе. Я увидел не сразу, сначала заговорило сердце, - хан улыбнулся, я не ответила улыбкой.
Он же сейчас ломал все мои планы. Я прямо посмотрела в глазу Таймаза, он выдержал взгляд.
– Я не могу быть твоей, - я говорила, чеканя каждое слово.
– Почему?
– в его голосе было любопытство и ничего более.
– Я не могу быть одной из ста, - ответила я.
– Для своего мужчины я буду единственной, как и он для меня. У тебя женщин слишком много.
Хан весело засмеялся.
– Ты и гарем, это не одно и то же, - сказал он, добродушно глядя в глаза.
– Но я не смогу делить тебя ни с кем. Либо мой, либо не надо мне такого счастья, - возмущенно ответила я, глядя на эту улыбку.
– Ты жена, они наложницы, услышь разницу, - Таймаз стал серьезным.
– Отлично, великий хан, я должна сейчас почувствовать себя на вершине счастья?
– ядовито спросила я.
– Да пойми же ты, гарем-это традиция. Я не могу его никуда деть потому, что там живут девушки, подаренные степными племенами! Вернув их домой, я выкажу неуважение к дару. Мы сознательно приняли обычаи степняков, потому что повелитель не может жить иначе, чем его народ. Я хан, у хана должен быть гарем. И это не только наложницы, эта вся женская половина дворца.
– теперь он был раздражен.
– Ага, потом еще парочка жен появится, - язвительно усмехнулась я.
– Вообще хорошо устроились.
– Мне не нужны больше жены, ты зажгла весь "эшь", значит, у нашего сына будет вся Сила, и выбирать сильнейшего не придется.
– отмахнулся хан.
– Зато грелки для постели в изобилии, - я все-таки вырвалась и пошла по дорожке, уже узнавая направление.
– Солнышко!
– окрикнул меня Таймаз.
Я помахала ему, не оборачиваясь, и продолжила путь. Хан догнал меня, сердито глянув исподлобья, ответила ему таким же взглядом. Перед калиткой он остановил меня, снова надел чадру, и мы вышли. Турхауды взяли нас в кольцо и повели во дворец. За всю дорогу мы больше не обменялись ни словом, и даже не взглянули друг на друга, когда расходились по покоям. Жена! Что удумал! Я хлопнула дверью, Таймаз сделал тоже самое. Я стремительно прошла на балкон, желая остудить голову. Повернулась и увидела хана, шагающего в ногу со мной, только на соседнем балконе. Мы встретились взглядами и одновременно вернулись каждый в свою комнату.
– Будто отражение, - проворчала я, падая на диванчик и хватая томик со стихами.
Глава 33
Рыжеватая лошадка брела по степи, лениво переставляя копыта и время от времени поглядывая на своего седока. Наголо бритый
Неожиданно ветер донес до мужчины голоса, он обернулся и приставил руку козырьком к глазам. В его сторону ехали пять всадников. Они не спешили, оружие не вытаскивали, напротив, тот, что ехал впереди, поднял руку и приветливо махнул, крикнув на языке племени хассидов:
– Мир тебе, достопочтенный.
– И вам мир, - ответил степняк, ожидая, когда маленький отряд приблизится к нему, но саблю придвинул поближе, потому что на троих всадниках были надеты орнийские мундиры.
Тот, что махал степняку, спрыгнул со своего коня, учтиво поклонился, не забыв коснуться лба, отдавая дань уважения и говоря, что дурных помыслов у него нет. Степняк поклонился в ответ, ожидая продолжения разговора.
– Мое имя Никас, - представился неизвестный.
– Назовет ли мне свое имя, достопочтенный сын степи?
– Самат, - коротко ответил степняк, чувствуя невольную симпатию и уважение к высокому незнакомцу с карими глазами и такой открытой доброй улыбкой.
– А далеко ли до ближайшего селения, уважаемый Самат?
– спросил Ник Грай, излучая сплошное дружелюбие.
– Мы едем с миром, а путь далек.
– Едете с миром, а мечи рядом держите, - заметил, прищурившись, степняк.
– Так ведь степь, уважаемый. Люди разные встречаются, да и зверей много бродит на вольных просторах. Это только для защиты, - с готовностью оправдался барон.- Ты же видишь, среди нас одна женщина, старик, я, простой человек и два солдата. Разве это боевой отряд?
– С таким войском воевать не ходят, - рассмеялся Самат.
– Идемте со мной, я провожу вас.
– Благодарю тебя, достопочтенный Самат, сын великой степи, - благодарно поклонился Ник.
Его спутники с некоторым удивлением разглядывали все эти расшаркивания, но вынуждены были признать, что никого запугивать и нападать не пришлось. Цель была достигнута легко и быстро. Степняк вернулся в седло, барон Грай последовал его примеру, и вскоре маленький отряд ехал в сторону селения едагаров.
* * *
– Вроде дождь собирается, - сказала я, зная, что хан слышит меня.
– Дождя не будет, - ответил он из глубины своих покоев.
– Почему? Вон же туча, - возразила я, глядя на одинокое серое облако.
– Дождя еще три недели не будет, - уверенно ответил Таймаз, выходя на балкон.
– Зато потом на неделю припустит.
– Откуда знаешь?
– я с любопытством посмотрела на него.
Хан глянул на небо, потом на меня, вдруг встал на перила балкона и легко перескочил ко мне, твердо встав на перилах моего балкона. Я только ахнуть успела, расстояние-то было приличным. Таймаз соскочил ко мне и встал рядом.