Солнечный удар: Рассказы
Шрифт:
Но тут неожиданно произошло то, что действительно положило конец лекции, впрочем, не только лекции, а и всему курсу лекций, как и всему сущему вообще. Небо все вокруг вспыхнуло и залилось чудовищным северным сиянием. В мгновение ока причудливые сполохи света приобрели зловещий пунцовый отлив. Нестерпимым
Должен признать, что эта космическая катастрофа странным и одновременно роковым образом совпала с поистине невыносимой скукой, которую я, телетелетелестенограф, начинал уже испытывать. И вот я спрашиваю себя: каково же было намерение Вечного? Показать, что смерть не только существует, но и безгранично властвует даже в этих далеких галактиках? Или же просто наказать этот народец за его невероятную занудливость?
Что за невежи, в самом деле, не знаю даже, как таких и назвать. Вот разве что пикское [54] словечко «закомуристый» тут подошло бы. Что за олухи царя небесного: виданное ли дело — разводить эдакую тягомотину вокруг того, что понятно каждому? А сколько в них апломба, какие они все с виду философы! Они же не затихали ни на минуту: хватали на лету первое попавшееся слово — и ну тискать его, как податливую женскую грудь. Но философия ли это? Вместо того чтобы плыть по широкой реке, они растекались по ручейкам и протокам и блаженно плескались в них, даже не заботясь об элементарной логике,
54
Пико — местечко в области Лацио, где родился Т. Ландольфи.
Хотя справедливости ради следует отнестись к ним с уважением. Я объясню почему. В одном они были, без сомнения, правы: что бы Вечный ни делал, смерти все равно нет и еще раз нет. Ведь чем-то они все-таки остались, коль скоро и по сей день продолжают странствовать во вселенной. Ведь коль скоро они странствуют, их дух или частица его могли войти в тело любого из нас. А каждый, кроме разве что авторов научно-фантастико-галактических романов с философским налетом, должен с уважением относиться к самому себе.
Перевод Г. Киселева
Томмазо Ландольфи (1908–1979) — известный итальянский писатель, эссеист, специалист по русской литературе, переводчик Пушкина, Гоголя, Достоевского, Тютчева. Во времена фашизма подвергался преследованиям со стороны режима Муссолини. В начале литературного пути примыкал к представителям герметизма. Произведения Ландольфи, сюжеты которых строятся на абсурдных ситуациях, фантастических событиях, невероятных коллизиях, содержат критику существующего миропорядка.
Томмазо Ландольфи автор книг «Диалог о главнейших системах», «Лунный камень», «Тараканье море», «Меч», «Невероятные рассказы», «Наугад» и др., а также ряда работ о русских классиках XIX века.