Солнечный дизайнер

Бондаренко Ольга Ивановна

– - Пойдем, - согласилась жена, - только можно мне получить на руки мои бумаги и Витины тоже?

– - Зачем, Леночка?
– удивленно спросил муж.
– Ты все равно ничего в них не поймешь!

– - Мне надо, - упрямо опустила глаза Елена.

У неё созревала какая-то мысль, ей казалось, еще чуть-чуть и её проблема решиться. Что-то не нравилось женщине в поведении мужа. Он явно старался как можно быстрее увести жену из кабинета врача.

– - Возьмите, - протянул врач.
– Но это ничего не изменит. Вы, Елена Ивановна, неоднократно уже сдавали анализы. Здесь нет никаких секретов.

– -

Но Витя был только первый раз, - робко протянула женщина.

– - Леночка, ты знаешь, я больше не пойду сюда, и анализов тоже сдавать не буду, прервал её муж.
– Я не могу надолго оставлять свое дело.

– - А это не так уж и долго, - подумал врач.

Женщина забрала историю болезни свою и мужа, и красивая семейная пара покинула кабинет. Врач позвал следующего пациента.

Супруги молча ехали в машине. Лена не хотела плакать, но предательские слезы сами текли, женщина их тихо вытирала. Потом медленно, убедительным тоном заговорил Виктор:

– - Леночка, девочка моя, успокойся, не надо плакать. Ничего не случилось, дорогая. Нам с тобой хорошо вдвоем. Мы не первый год вместе. У нас с тобой на редкость удачный брак. Мы счастливы, вопреки всем и всему. Оба здоровые, это очень хорошо. Мы никогда не предохранялись. Абортов ты не делала. Это же здорово. А что нет детей, это, я считаю, к лучшему. Не надо считать это несчастьем. У нас с тобой есть другая цель в жизни. Мы создаем с тобой семейное дело. Я, кстати, нашел тебе очень выгодный заказ. Его нельзя потерять. Владелец местной мебельной фабрики, Андрей Колосников, построил загородный дом для своей семьи. Они нанимают тебя, мой модный дизайнер, - Виктор ободряюще улыбнулся жене.
– Завтра у тебя встреча с его женой. Постарайся ей понравиться, дамочка с норовом. А Колосников в ней души не чает, платит огромные деньги за оформление дома. Я уже взял задаток. Леночка, дорогая, очнись. Иди на работу...

– - У меня отпуск, - рассеянно ответила жена, смахнув очередную слезу.

– - Я говорю не о твоей глупой работе в школе, - рассердился Виктор, но тут же взял себя в руки.
– Давно пора бросить свою педагогическую практику, я говорю об оформлении дома. Ты модный дизайнер, на тебя большой спрос, пользуешься успехом, хорошо зарабатываешь. И тратишь время на школу, где платят копейки. Если бы не твоя дурацкая школа, ты успевала бы в два раза больше. А когда мы с тобой бываем на каких-то вечеринках людей нашего круга, обязательно кто-нибудь да посмеется надо мной, что моя жена - учительница. Интересуются, сколько ты получаешь. А Толстолобов, банкир, назвал меня скупердяем и бедняком. Так и сказал: "Что, совсем денег не хватает, жена в школе трудится. Такой женщине положено в кабриолетах разъезжать да бриллиантами сверкать. Смотри, Витька, уведу я её от тебя".

Елена подумала:

– - Если у меня с Толстолобовым мог появиться ребенок, сама бы ушла. Геннадий Васильевич - заботливейший отец. В своей Кристинке души не чает.

Женщина заставила себя вслушаться в дальнейшие слова мужа.

– - Толстолобов прав, - говорил Виктор.
– Ты должна и будешь ездить в кабриолете лет через пять. Будешь сверкать бриллиантами...

– - Не нужны мне бриллианты!
– мысленно крикнула Елена.
– Мне ребенок нужен. Я и в школе поэтому сижу за копейки... Там рядом дети..

Виктор

продолжал свою речь, не интересуясь мыслями жены:

– - Все у нас будет, Леночка: и дорогие машины, и огромная квартира и драгоценные украшения. А пока... Может, все-таки бросишь эту сферу свой деятельности.

– - Какую сферу?
– не сразу поняла Елена.

– - Школу!

Жена упрямо молчала. Этот разговор уже не раз возникал. И она не любила, когда Виктор начинал употреблять в своей речи книжные обороты, любуясь при этом собой. Толстолобов ей то же самое говорил, только гораздо проще, пытался приволокнуться... Но у него любовниц и так хватает. Зачем ему Елена? Да и никогда она не будет изменять мужу... Был бы ребеночек... На глаза опять навернулись слезы. Сквозь них пробились слова Виктора.

– - Ладно, ладно, не буду трогать твою школу. Все равно сейчас лето. Так что завтра же отправляйся за город. Заодно забудешь о детях. Займешься оформлением дома Колосниковых и забудешь!

– - Ты прав, - улыбнулась невесело женщина.
– Займусь делом. Легче будет. Постараюсь забыть.

– - Вот и ладушки, - оптимистично улыбнулся муж.
– А я завтра к своим грибникам. Сезон начался. Будем морозить. Завтра привезут новую установку. Так что деньги весьма кстати. Сделаем в этот сезон много денег. Нашими белыми грибами заинтересовалась Япония... А сколько опят вырастет в этом году! Море, просто море! Ну улыбнись же! Мы с тобой, Леночка, станем очень богатыми людьми!

– - Ты хочешь быть богатым?

– - Хочу!

Женщина вымученно улыбнулась. Мужу стало её жалко, он сказала заведомую неправду, то, на что он никогда не согласится, то, чего никогда не будет.

– - Лена, ну потерпи еще лет пять. Я отлажу свое производство. Закреплюсь на рынке. Не до детей нам сейчас. А лет через пять, если свой малыш не родится за эти годы, возьмем из детдома.

– - Нет, - сразу ощетинилась женщина.
– Нет. Ты знаешь, этого не будет. Я своего хочу. Понимаешь, своего, родного! И если своего нет, не будет никакого.

– - Ладно, - тут же согласился муж, в глубине души обрадованный таким ответом, - пусть никакого не будет. Я не хочу детей, ты знаешь. А на обследование пошел только ради тебя.

Муж довез до дома жену, пообедал и уехал по своим делам. Елена вывела из гаража свою старую машину и отправилась на встречу с женой Колосникова Андрея. Только эта встреча не отвлекла от мыслей о ребенке, наоборот усилила. Анастасия, так звали жену владельца фабрики, недавно родила, хоть и была совсем молоденькой. Ей было всего девятнадцать лет. Муж был намного старше её, но в их семье царили уважение друг к другу и всепоглощающая любовь к маленькой дочке - Даше. Елена не удержалась, смахнула слезу.

– - Что с вами?
– сразу насторожилась красивая Анастасия.

– - Ничего, - пыталась отговориться Елена.

– - Вы чем-то расстроены?
– не отступала молодая хозяйка.
– Или вас не устраивают условия, на которых вы будете работать?

– - Все устраивает, - махнула рукой Лена.
– Это личное.

– - Знаете, - сказала Настя.
– Я слышала о ваших работах, светлые радостные тона, теплые, солнечные, вы нам будете делать и детскую... Мне надо, чтобы ваше настроение не повлияло на вашу работу, отразилось на ней.