Солнечные часы
Шрифт:
Пробежав глазами протокол, Чарли переключилась на другие записи, сделанные рукой констебля Грейс Сквайрс. Предварительно опросив Наоми Дженкинс, та и отправила ее в отдел уголовного розыска, – правда, по настоятельному требованию самой мисс Дженкинс.
– Итак, попробую в общих чертах обрисовать ситуацию, – сказала Чарли. – Вы пришли к нам, чтобы заявить о пропаже Роберта Хейворта, который на протяжении последнего года был вашим возлюбленным. Верно?
Наоми Дженкинс кивнула.
– Мы познакомились двадцать четвертого марта две тысячи пятого года. В четверг,
– Ясно. – Чарли постаралась произнести это твердо, но не цинично.
Избыток информации – зачастую помеха не меньшая, чем недостаток, особенно в таком очевидном деле. Проще простого сейчас сделать вывод, что дела-то никакого вовсе нет: тысячи женатых мужчин оставляют любовниц без мало-мальски приемлемого объяснения. Но Чарли не имела права отбрасывать и другой вариант. Наоми Дженкинс производила впечатление человека вполне разумного. И выглядела она не на шутку встревоженной. Чарли даже показалось, что она готова выдать ответы прежде, чем прозвучат вопросы.
– Итак, Роберту сорок лет, он водитель-дальнобойщик. Женат на Джульетте Хейворт. Она домохозяйка. Детей нет. Вы с Робертом встречались регулярно, по четвергам, между четырьмя и семью часами, в мотеле «Трэвелтел» при станции техобслуживания Роундесли-Ист-Сервис. – Чарли подняла голову: – Каждый четверг в течение года?
– Да, ни единого не пропустили. – Наоми выпрямилась, заправила прядь волос за ухо. – И всегда в одиннадцатом номере. Только там. Расплачивался всегда Роберт.
Чарли поежилась. Может, всему виной воображение, но ей почудилось, что Наоми Дженкинс словно передразнивает ее, сухо и коротко излагая факты. Явно не ее стиль, но Наоми старается. Пожалуй, даже слишком.
– А что вы делаете, если номер занят? – спросил Саймон.
– Он всегда свободен. В мотеле нас уже знают и специально оставляют именно эту комнату. «Трэвелтел» не избалован клиентами.
– Следовательно, в прошлый четверг вы, как обычно, отправились на встречу с мистером Хейвортом, однако он не появился. И не связался с вами, чтобы объяснить причину. Мобильник его выключен, и ни на одно из ваших сообщений он не ответил, – вновь вступила Чарли. – Правильно?
Наоми кивнула.
– Пока это все, – завершил Саймон.
Чарли заглянула в конец его записей и удивленно вскинула глаза на Наоми:
– Вы делаете солнечные часы?
– А что? Какое это имеет отношение к…
– Никакого. Просто довольно необычное занятие. Вы изготавливаете свои изделия на продажу?
– Да.
– Для фирм или…
– Изредка и для фирм, но в основном для частных заказчиков, владельцев обширных садов. Еще мои часы стоят во дворах нескольких школ и колледжа в Оксбридже.
– Понятно, – протянула Чарли.
Сада у нее, к счастью, не имелось. Чарли тошнило от одной мысли о стрижке газона или, не дай бог, прополке. Трудно представить более бездарное времяпрепровождение. Но солнечные часы очень неплохо смотрелись бы в ее крошечном дворике. Интересно, Наоми мастерит только крупные экземпляры или миниатюрные у нее тоже найдутся?
– Вы звонили на домашний
– Да… То есть нет… Моя подруга Ивон звонила. Она снимает у меня комнату и вчера вечером по моей просьбе позвонила Роберту домой. Трубку взяла его жена Джульетта. Сказала, что Роберт уехал в Кент, но его грузовик стоит у дома.
– Вы там были? – спросила Чарли, перебив вопрос Саймона: «Какой у него грузовик?»
И про себя усмехнулась: вот оно, наглядное различие между восприятием мужским и женским.
– Большой такой. Красный, – ответила Наоми. – Я не разбираюсь в грузовиках. Роберт называет его сорокачетырехтонником. Сами увидите, он стоит у его дома.
Чарли проигнорировала последнюю фразу Наоми, как и быстрый взгляд Саймона.
– Так вы были у дома Роберта? – повторила она.
– Да. Сегодня. Оттуда сразу приехала к вам… – Наоми вдруг осеклась, уставившись на колени.
– Почему? – спросила Чарли.
Наоми Дженкинс понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Когда она подняла голову, в ее глазах появился вызывающий блеск.
– Что-то случилось. Я поняла это у его дома. С Робертом что-то не так.
– В каком смысле? – нахмурился Саймон.
– Джульетта что-то с ним сделала. Не знаю, что именно, но точно что-то ужасное. – Наоми побледнела. – Это она устроила так, чтобы он не мог со мной связаться. Если бы что-нибудь помешало ему приехать в четверг в «Трэвелтел», он бы позвонил. Обязательно. А раз не позвонил – значит, не мог физически. – Она расправила ладони, снова сжала в кулаки. Чарли отметила, что внешнее спокойствие и самообладание дается этой женщине с огромным трудом. – Не думайте, что таким образом он дал мне отставку. – Наоми обращалась к одному Саймону, словно решив, что из двух детективов именно он станет возражать. – Мы с Робертом счастливы. С минуты нашего знакомства мы неразлучны.
Чарли сдвинула брови.
– Вы ведь разлучались на шесть дней в неделю, не так ли?
– Вы меня отлично поняли, – отрезала Наоми. – Послушайте! Роберт едва может дожить от одного четверга до другого, и я тоже. Всю неделю мы мечтаем только о том, чтобы увидеть друг друга.
– Что произошло, когда вы приехали к дому мистера Хейворта? – спросил Саймон, крутя ручку в пальцах. Чарли знала, как он ненавидит эмоциональный хаос. Впрочем, сам он никогда не выразился бы подобным образом.
– Я открыла калитку и вошла во двор. Чтобы подойти к входной двери, обогнула дом, потому что он обращен к улице тыльной стороной. Я не собиралась таиться. Хотела позвонить и без всяких обиняков спросить у Джульетты: где Роберт?
– А миссис Хейворт в курсе ваших отношений с ее мужем? – вклинилась Чарли.
– Я была уверена, что нет. Роберт ужасно хочет развестись, но, пока они вместе, он против того, чтобы она обо мне знала. Считает, что ни к чему усложнять жизнь… – Лоб Наоми прочертили морщины, она помрачнела. – Но потом, когда я хотела уйти, а она побежала за мной… Хотя это было позже. Вы спросили, что произошло. Мне проще рассказать все по порядку.