Солнечная ртуть
Шрифт:
— Да где ты шляешься столько времени?
По тону вопроса Тоша понял, что видеть его рады, но это не точно.
— Я гуу…гулял.
— Ну и сказал бы, что гулять идёшь! То от тебя избавиться невозможно, то ты пропадаешь хрен знает где и сколько, и хоть бы предупредил. Ну мало ли, что случилось, а я даже не знаю.
— А т-ты сама бы пр…рее… предупредила бы?
— Может быть, — напыщенно сказала Ада, — взрослым не обязательно об этом говорить.
— Эт-т-тто тебе!
Он протянул ей цветок. Погрызенная, смятая, с бороздками от ногтей ромашка безмолвно умоляла, чтобы её просто уже добили. Желтеющий
— Спасибо, — процедила она.
— Ой, упа-ала…
Цветок прошёл сквозь ладонь девушки и полетел к её ногам. Ветер подхватил многострадальное растение и унёс его прочь. Ада вздохнула. Как же тяжело взаимодействовать с материальным миром, частью которого она когда-то была.
— Н-нич-чего, я н-найду новый! — заверил её Тоша и собрался было исполнять свою угрозу. Ада его остановила.
— Не надо! Найдёшь, эм, в другой раз.
Малец выковыривал грязь из-под ногтей и улыбался. Как он только ухитрился так вымазаться? Ада выглядела абсолютно такой же, какой попала сюда: не обзавелась ни одним лишним пятнышком на одежде, хотя к чистюлям никогда себя не относила. Наверное, мальчишка совершил скачок во времени уже с грязными ногтями. С тех пор так и ходит — с милыми ямочками на щеках и руками трубочиста. Ими, судя по всему, выкапывал картошку — из угля, и без лопаты.
Вдруг ребёнок подошёл к ней и нерешительно посмотрел вверх. У него были большие, ясные глаза и всегда удивлённые брови. Тем, кто любит детей, такой взгляд мог бы разбить сердце.
— Н-не-ее сердись. Я думал, ты и не… заметишь, что я уходил.
Затем произошло невероятное: Тоша её обнял. Так непринуждённо, будто старого знакомого или старшую сестру. Ада стояла в шоке и только и смогла, что одеревеневшей рукой похлопать его по плечу. Её и взрослые обнимали несколько раз в жизни, а уж дети. Как бы не обидеть его? Как бы дать понять, что она не злая, а просто не привыкла к такому? Девушке вдруг стало очень грустно, но она тепло улыбнулась, и лицо Тоши стало совсем счастливым.
— А я д-друга навещал.
— Я не сержусь. Однако при нашем знакомстве ты тоже появился внезапно, как и сейчас, а это, как бы, невежливо и… Так. Это какого ещё друга?
Непривыкшие улыбаться губы сразу стянулись обратно, а брови нахмурились, как делали уже тысячу раз. Ада отодвинула Тошу и, вцепившись руками ему в плечи, недоверчиво всмотрелась в наивное лицо.
— Да т-тут, в лесу живёт. Он к-как мы: его не видят люди.
Ада шумно втянула воздух. Выходит, пацан несколько дней над ней издевался и держал в неведении. О чём ещё он умолчал? Парочка-другая духов? Тайное братство привидений?
— А я з-забыл сразу сказать, ну а ч-что такого, — мальчишка искренне не понимал, почему на него сердятся. — Он всё равно сейчас спит. А я т-тебе предлагал показать дальнюю часть леса, а т-ты сказала, он такой же, как и здесь, и с… смо… смотреть там не на что.
Ада ничего не имела против экскурсии, просто денёк выдался тогда непогожий: круглые сутки лил дождь, разводя всюду грязь, и ей не захотелось покидать уютное местечко на чужом чердаке. Девушка просто передвинула поход на ближайшее будущее. И что значит спит? Призраки спать не умеют!
И тут Тоша поведал ей занимательную историю о том, как в их незримые ряды затесался хронически усталый дух. Звали
***
— Это что за имя? Восточное, что ли?
— Не-ет. Он вообще не отсюда! Не с-совсем с нашей земли.
— А, ну да, марсианин. Ты так бы сразу и сказал.
Тоша и не подумал обидеться, что ему не верят. Сидел и улыбался, подставив лицо под осенний дождик.
— Не-ет. Тут пла…планеты вообще н-не причём.
— Тогда что причём?
— Н-ну-у… ну не важно. Увидишь, он сам расскажет, когда п…р…проснётся. Правда, он когда г-говорит, всё равно н-не очень-то понятно.
Ада терпеливо выслушала эту белиберду и решила, что было бы неплохо увидеть воочию этого таинственного пришельца, который только и знает, что спать. Повезло ему: девушка бы дорого заплатила, чтобы снова увидеть сны. Если ему, конечно, что-либо снится.
Тоша нехотя повёл её в глубь леса. Ребёнку хотелось поиграть в прядки, но Ада была неумолима. Дорогу она не запомнила, перестав ориентироваться уже после второй незнакомой сосны. Когда бесконечные плутания по палой листве начали уже серьёзно раздражать, мальчишка остановился.
— При… пришли.
— Куда? Здесь никого нет!
— Да во-он, под камнями.
И в самом деле. Груда замшелых валунов приютила у своего подножия чьё-то неподвижное тело. Бурые, красные, пятнистые листья лежали на белых руках. На чёрной кожаной куртке остались капли утреннего дождя. Тоша подошёл к телу и уселся рядом. «Это мой д. друг» — расплылся он в добродушной улыбке, изогнутые брови радостно взлетели вверх. «У меня для тебя плохие новости» — мрачно подумала Ада.
— Слушай, Тоша. Он это, по-моему… Помер.
Девушка приготовилась к истерике, но её не последовало. Мальчик только захихикал и уверил её, что Эрид — какое странное, всё-таки, имя — живее всех живых. Но Ада всё же сомневалась. Этот человек лежал неподвижно уже длительный срок, так долго, что листья соткали на нём ковёр. Кожа казалась мертвенно-бледной, а грудь не вздымалась. Ада приблизилась к нему, стараясь разглядеть хоть какие-то признаки жизни. И когда она почти уверилась в своём первоначальном вердикте, то заметила, как на тонкой шее слегка пульсирует вена — вяло, но непрерывно. Девушка скользнула взглядом выше. Сколько ему лет? От двадцати восьми до тридцати шести? Скорее всего, где-то посередине. Верхние пуговицы чёрной рубашки расстёгнуты и обнажают ключицу — мужчина, пожалуй, слишком худ, и даже истощён. Хотя сложен на зависть… Ада стала пристально разглядывать его лицо. О закрытых глазах можно было сказать только то, что они большие и с ресницами. Ну, ресницы как ресницы. Тонкий нос с горбинкой, тонкие, мертвецки бледные, губы, красивые волосы до плеч. Всё это напоминало мрачно-романтическую картину. Готический принц. Рок-музыкант, сторчавшийся на героине.
А потом она его узнала. И все прочие мысли сменились гневом.
— Что т-ты дь…делаешь?!
После относительно вежливых попыток растолкать незнакомца, девушка перешла к более радикальным методам и пару раз ударила его по щекам.
— Парочка вопросов есть к товарищу.
Когда все попытки разбудить мужчину потерпели провал, Ада всё-таки убедилась, что Тоша не выдумывает: этот сон не из тех, что можно легко нарушить. Она выдохлась и села на землю, бесцеремонно отпихнув чужие, укомплектованные стильными сапогами ноги.