Солнечная ртуть

Атэр Александра

— Так кто, говоришь, твои родители, Анна?

— Ну…

Лира подняла руки и с чувством толкнула речь, из которой следовало, что Бесконечная дорога призвала Агату. Она — единственное, что может девочку спасти из омута дворцовой жизни. Мать её ненавидит, а отец не замечает. Это было не такой уж правдой, во всяком случае Агата не стала бы давать оценку взаимоотношениям в своей семье такими словами. Там всё основывалось на традициях, запретах, невысказанных надеждах и обидах. А больше всего на разочаровании. Ненавидит и не замечает — слишком простые и однозначные термины.

Но спорить с этой проникновенной речью было ни к чему, девочка видела, как вытянувшиеся лица взрослых понемногу становятся более спокойными. Ещё секунду назад Агата готовилась к тому, что её в темпе вальса вернут обратно в замок, а то и попросту выставят на отсыревшую дорогу, и ускачут в своём тарантасе как можно дальше. Но, кажется, Лира смогла повернуть мысли опекунов в нужное русло. Они уже почти не нервничали.

— Ты притащила под наш кров живую, настоящую принцессу, замотав её в подаренный тётей Ингой плащ?!

Ключевое слово — почти. Рамон с чувством приложился к бутылке, пахнуло чем-то крепким, отнюдь не вином.

— Дитя, сними-ка свои гогглы, — тихо настояла его жена.

Агата пожала плечами и сдёрнула окуляры. Золотые глаза сверкнули в полумраке, тем самым погрузив кибитку в очередной период гробового молчания.

«М-да уж» — подытожил Рамон. А Лира сидела и улыбалась, будто бы она тут ни при чём.

— В самом деле, Бесконечная дорога требует принимать каждого, кто решил на неё ступить, но… Ты ведь не старший ребёнок её величества?

— Нет.

Тут врать не пришлось. Конечно, женщина спрашивала, не Агата ли наследная принцесса, но построила вопрос не самым лучшим образом. Старшим ребёнком был Пьер.

— Хотя бы так, — с облегчением кивнула Ильда. — Которая ты из принцесс, средняя? Как тебя, то бишь, как вас зовут на самом деле? Ваше — она прочистила горло, и долго не могла решиться закончить обращение — ваше высочество?

Агата молчала. Она выбирала из возможных вариантов. Лира, которая никогда за словом в карман не лезла, расценила это как нерешительность.

— Она Ав…

— Алеста!

Принцесса не дала договорить циркачке и перебила её в начале фразы. Опекуны подвоха не заметили — слишком были ошеломлены свалившимся на них коронованным «счастьем».

— Меня зовут Алеста, но если вы принимаете меня в свою… э-ээ… в свою общину, то лучше обращайтесь как к Анне. Лучше на ты. И лучше без титулов.

На неё продолжали смотреть. Лира, клятвенно заверявшая Агату в том, что от Ильды и Рамона секретов быть не может, позволила принцессе скрыть свой настоящий титул. Всё же в остальном они сказали правду.

Агата нервничала всё равно. Ей очень не хотелось в замок. К тому же следовало кое-что предпринять, чтобы не нашли её как можно дольше. Вернуться было бы неплохо, но только потом — через много-много лет. Следовало задобрить давших ей приют людей, пока они и в самом деле не передумали.

— Я могу заплатить. Вот! Оно, вероятно, дорогое. Я не разбираюсь, если честно, но вряд ли бы мне дали надеть что-то не превышающее цену вашей лошади.

Простое, из белого золота кольцо, девочка положила на стол.

Сравнение с лошадью было не уместным и опять-таки обидным. Но подобрать нужных для этой компании слов у принцессы всё никак не выходило. Они привыкли грубыми и крепкими эпитетами открывать миру свою душу, а она её прятала либо за светскими оборотами, либо отпуская безжалостные замечания.

— Я могу приносить пользу, я многое умею. К домашней работе меня не приучили, но учусь я быстро. Только… фокусы показывать не хочу.

Лира закатила глаза, а супруги таращились во все глаза на Агату. Вряд ли они когда-либо планировали обучать королевскую дочь чистить картошку. Спустя минуту Ильда не выдержала и засмеялась — сначала нервно, а потом расслабилась. Рамон посмотрел на них на всех, махнул рукой и тоже усмехнулся. Кряхтя, он поставил бутылку обратно под сиденье. Полные щёки его жены покрыл румянец. Зубы у женщины были желтоваты, зато ровные и крепкие. Лира придвинулась ближе к ней и положила голову на плечо приёмной матери.

— И как вас таких судьба свела? — качала головой Ильда, переводя взгляд с одной девочки на другую. Пока что забери это, — обратилась она к Агате, — а лучше спрячь. Такие кольца тут не носят. Здесь предпочитают серебро с примесями, да медь, особенно наша гадалка падка на эти вещи. А одежду мы тебе подберём.

Теперь она всматривалась в лицо Агаты. Люди непривыкшие, особенно те, кто не знаком с нормами поведения при дворе, часто как заворожённые смотрели в глаза Астор. Но только не Сиене и не драконам — глазеть на королеву и чудовищ не смел никто. Налюбовавшись, женщина вздохнула.

— Но вот с этим придётся что-то делать.

В знак согласия Агата склонила голову и робко улыбнулась. Наконец все во всём разобрались, и никто пока не собирался прогонять принцессу. Оставалось только одно срочное дело. Девочка выглянула за полог и обнаружила, что они проезжают полем. Вокруг ни единой души.

— Нельзя ли остановиться на время?

Глава 33

Лира, по обыкновению озвучившая свои дурные мысли, сначала подумала о другом. Неловкость была вопиющей, но всё-таки Агата сумела, не меняясь в лице, объяснить, что идёт в чисто поле не по нужде. А когда остальные поняли, что она затеяла, то даже у Лиры глаза полезли на лоб.

— Я тоже хочу! Можно мне посмотреть?

— Принцесса с сомнением глянула на подругу и её опекунов, которые в компанию не набивались, но наверняка тоже были не против увидеть вблизи дракона. Но Эрид такие смотрины не оценит, и в любом случае не будет учтив. Скорее всего наорёт на Агату и до смерти напугает остальных. И ей станет неловко вдвойне.

— Чтобы торитт призвала своего оборотня, она должна сконцентрироваться. Для этого необходимо одиночество, иначе может не получиться.

Лира сразу приуныла, но делать было нечего. Вообще-то акробатка видела Эрида в лазарете, но тогда он пришёл ногами, как обычный человек. И хотя даже в таком состоянии он неизменно вызывал у всех болезненное любопытство, фурор производили всё-таки крылья и чешуя.