Солнце
Шрифт:
Глядя на его красивое лицо, Джон поймал себя на мысли, что они услышали лишь часть того, что на самом деле происходило там.
Он всем своим существом желал, чтобы Локи вернулся домой.
В те же несколько секунд Врег потянулся к нему и крепко сжал его руку.
Глава 8. Новое соглашение
Он сидел у постели, возле моей головы. Он держал меня за руку,
Его взгляд ни на секунду не отрывался от докторов или от моего бедра и того, что доктора с ним делали. Они обезболили это место, пока очищали рану, так что я почти ничего не чувствовала, но замечала, что периодически глаза Ревика вздрагивают, а губы едва заметно поджимаются.
— Не беспокойся, — сказала я ему.
Он повернулся, посмотрев на меня.
— Пуля прошла навылет, — сказала я, наблюдая, как он изучает моё лицо. — Мы можем встретиться позже, если тебе нужно что-то сделать.
Его глаза дрогнули. Я увидела промелькнувшую неуверенность.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он.
Посмотрев на него, я опешила, внезапно осознав, насколько открытым он ощущался.
— Нет, — без раздумий сказала я, всё ещё наблюдая за его прозрачными глазами. — Я просто пыталась быть вежливой.
Слабая улыбка скользнула по его лицу, возможно, сочетаясь с облегчением. Ничего не говоря, он поцеловал мою ладонь и крепче переплёл наши пальцы.
Переведя взгляд, он продолжил наблюдать, как доктора работают над моей ногой, и тщательно следил за их движениями.
Я наблюдала за ним, не скрываясь, поскольку он не смотрел на меня.
Я не уверена, что я думала в те минуты, пока он смотрел, как доктора зашивают мою рану. Преимущественной эмоцией, которую я ощущала, было смятение и, возможно, изумление.
Я также невольно мучилась любопытством касательно того, о чём же он говорил с моим отцом.
— Я могу идти сама, — заверила я его. — Правда. Всё в порядке, Ревик… Я ходила с такой ногой последние четыре дня, и теперь рану почти полностью обезболили.
Он нахмурился, но не спорил.
Однако по его свету и выражению лица я понимала, что он не был убеждён. Он отошёл от кровати, критическим взглядом наблюдая, как я перенесла вес на здоровую ногу, одёрнула платье на бёдрах и полностью встала. Я слегка вздрогнула, наступив на больную ногу, но не сильнее, чем в последние несколько дней.
— Что насчет трости? — предложил Ревик. — Это поможет?
Я рассмеялась, посмотрев на него.
— Почему бы пока что не опереться на твою руку вместо трости? — парировала я.
Он тут же подошёл ближе, словно сдерживал себя усилием воли. Предложив руку для опоры, он встал вплотную ко мне, чтобы я могла прислониться к его телу. Невольно улыбнувшись, я взяла его под руку и сжала его предплечье ладонью.
— Куда
— Тебе надо отдохнуть, — сказал он. — Переодеться. Принять душ… если хочешь, — он помедлил, слегка нахмурившись и размышляя. — Я могу оставить тебя в моей каюте. Оставить, чтобы ты привела себя в порядок. А я пойду найду нам еду. Принесу поесть нам обоим, когда ты закончишь.
Я подумала об этом, кивнув.
Я осознала, что меня нервирует перспектива остаться с ним наедине.
Я чертовски нервничала перед разговором с ним, а он явно хотел поговорить.
Я также хотела остаться с ним наедине.
Я хотела поговорить с ним, даже не имея ни малейшей бл*дской идеи, что хочу сказать.
Всё ещё думая об этом, я снова кивнула.
— Ты знаешь, где моя одежда? — спросила я.
Последовало молчание. Затем Ревик крепче сжал мою ладонь, лежавшую на его руке, и легонько обхватил другой рукой моё запястье. От контакта по моему свету пробежала рябь, на мгновение затмившая мой разум. Я осознала его слова лишь после задержки в несколько секунд.
— …я её найду. Сначала займусь этим. Оставлю тебе одежду в ванной. Или где ты захочешь. А потом найду нам еду.
Кивнув, я постаралась улыбнуться, но не совсем могла встретиться с ним взглядом.
— Спасибо. Было бы здорово.
Он отвёл меня в свою каюту.
Несколько минут он показывал мне вещи, которые не было необходимости показывать, но почему-то ни один из нас не прекратил этот тур.
Ревик занимал меньшую версию капитанской каюты вроде той, в которой мы оба спали на гораздо более крупном американском авианосце, где мы располагались ранее. Здесь находилась двуспальная кровать с простой мебелью, прикрученной болтами к полу или встроенной в стены: складной столик, складная скамейка с виниловой обивкой, письменный стол, несколько сидений, убиравшихся в стену.
Здесь определенно недоставало некоторых удобств американской версии, но почему-то в данный момент мне это подходило. Мне было бы странно оставаться в каком-то роскошном месте, учитывая то, что я видела снаружи в последние несколько месяцев.
Ревик, похоже, считал так же.
На самом деле, казалось, ему и сейчас было некомфортно из-за того, какую роскошь предоставляла эта комната. Он неуклюже объяснил, что не просил об этом, но ему не оставили выбора, поскольку именно тут для него построили конструкцию.
Он не говорил, предназначалась ли комната для нас обоих.
Зная Врега, который стоял во главе охраны, она предназначалась для нас обоих.
На самом деле, зная Врега, отведение этой каюты Ревику наверняка содержало в себе намёк… ну или как минимум расчищало путь.
Никто и никогда не обвинил бы брата Врега в излишней деликатности.
Ревик показал мне душ, горячую воду, полотенца, мыло, шампунь.
Всё это время он не смотрел на меня.
Казалось, он также не знал, как уйти.