Солнце
Шрифт:
Он кивнул в сторону Касс, Мэйгара и клонов.
— Им начинает не хватать света, — добавил он. — Дренги сумели отрезать бассейны света, так что у них есть доступ только к нашей группе. Джем говорит, что щит, скорее всего, никак не сломать… без Меча, во всяком случае, не получится. Возможно, и с ним тоже не удастся.
Викрам посмотрел на Ревика, чей свет сделался ещё ярче, чем прежде.
— Не то чтобы это сейчас имело значение. К сожалению, он вне досягаемости. И останется таковым в обозримом будущем.
Викрам кивнул в сторону Ревика, словно они ещё не знали, что он имел в
— Короче, — добавил Викрам, — наши варианты на исходе, друзья мои. На этом этапе мы, скорее всего, уже не сможем застать их врасплох. Даже их клоны-телекинетики, похоже, всё лучше изучают тактики, которые мы применяли против них до сих пор.
— Сколько у них осталось телекинетиков? — спросил Джон. — Мы ведь убили некоторых на поверхности, верно? — он глянул на Данте. — Она убила, я имею в виду. Я слышал, что Данте расправилась с целой группой с помощью того спутникового лазера. А сколько осталось? Мы знаем?
— По нашим прикидкам, как минимум пятнадцать или около двадцати, даже за вычетом тех, которых убили Нензи и Данте.
— Двадцать, — Джон испытал тошноту. — Это много телекинетиков.
— У них по-прежнему меньше организованности, чем у наших, — напомнил Викрам, глянув на клонов. — Но да. Это много телекинетиков.
— В конечном счёте они пробьются, — сказал Балидор, и все взгляды обратились к нему. — Нам надо начать обсуждать то, что мы сделаем в таком случае. Скорее всего, мы потеряем всех, кого не сможем спрятать за хотя бы одним ОБЭ, даже если окажем вооружённое сопротивление. Одни лишь гибриды нанесут много урона.
Он глянул на Анжелину, нахмурившись, затем посмотрел на остальных.
— Нам нужно организовать несколько линий обороны до того, как они ударят по главным барьерам, поскольку мы даже половину своей группы не сумеем разместить за этими линиями.
Помедлив, он мрачно добавил:
— Если мы не установим эти линии обороны до прорыва, копатели и телекинетики быстро расправятся с нами, особенно с гражданскими. Людям-Миферам, возможно, не придется сделать ни единого выстрела. Они просто натравят на нас копателей, а сами будут сидеть и ждать. Или выпустят газ. Или, возможно, взрывчатку…
— Ты хотел сказать, это произойдёт в том случае, если дверь не открыта, — перебил Джакс с предостережением в голосе. — Если Мост откроет дверь, тогда мы пройдём через неё.
— Да, брат, — Балидор повернулся, посмотрев на него. — Если дверь открыта, мы пройдём через неё. Но мы больше не можем рассчитывать на то, что это случится вовремя… или что это вообще случится. Хорошо верить в наших посредников, но мы должны приготовиться бежать, если придётся. Тава рассказал нам о нижнем туннеле, который может вывести нас с востока. В качестве последнего средства спасения.
После его слов воцарилась тишина.
Никто, включая Джона, толком не верил, что они выберутся отсюда живыми.
Не таким образом. Не через туннель с востока. И не через какой-то другой туннель.
Если они и покинут эти пещеры, это произойдёт лишь одним способом.
Его взгляд скользнул к Элли и Ревику, которые теперь сделались такими яркими, что на них тяжело было смотреть.
Если Элли и Ревик не проведут их через дверь, они сгорят здесь —
Джон прикусил губу, глядя в спины Ревика и Элли.
«Поспешите, — невольно подумал он про себя. — Поспеши, Эл. Тебе надо поспешить, бл*дь».
Он понятия не имел, услышала ли его сестра.
Он понятия не имел, сыграло ли это какую-то роль, даже если она его услышала.
— Убейте этих паразитов! Немедленно! — рявкнул Дейфилиус, показывая на взрывы, полыхавшие разрозненной линией к востоку. — Затопчите их как тараканов, ибо они и есть тараканы! Они даже не видящие… они люди! В чём проблема?
Он уставился на Франка и Маркуса, двух командиров его сил видящих.
Франк смотрел куда-то вдаль, и его глаза казались усталыми. Маркус, высокий худой мужчина с аккуратно подстриженными усиками, посмотрел на него в ответ так, словно хотел ответить, но не был уверен, что сумеет вести себя цивилизованно.
Маркус, пожалуй, выглядел таким взъерошенным, каким Дейфилиус его никогда не видел.
Обычно безупречная чёрно-белая униформа, в которую он был одет, покрылась красной пылью. Усы пропитались потом и тоже запачкались пылью. От пота короткие каштановые волосы льнули ко лбу и шее. Пот смочил куртку и рубашку спереди, ручейками стекал по лицу. Его обычно оливковая кожа сделалась красной и опухшей, покрывшись пятнами.
— Где ваши ледянокровки? — рявкнул Дейфилиус на Маркуса, игнорируя более тихого Франка. — Разве они не могут разобраться с этой проблемой?
— Они сражаются с телекинетиками внизу, — кротко ответил Маркус, стискивая зубы от явного раздражения. — Они пытаются пробиться с копателями. Я думал, что нашим приоритетом по-прежнему является это, а не выкуривание каких-то дикарей из нор…
— Когда они проникнут? — перебил Дейфилиус, вытирая лоб частью своих одеяний. — Долго ещё?
Серебристые нити сердито извивались над ним, жужжали в ушах, кричали на него из какого-то далёкого и усеянного звёздами куска чёрного неба над его головой.
Дейфилиус испытывал головокружение, пребывал как будто наполовину вне себя. Он не слышал ничего, кроме этого жужжания. Он чувствовал ожесточённые тычки их света, лихорадочную частоту, ярость из-за того, что он ещё не сделал необходимое им.
Он знал, что что-то не так.
Что-то пошло ужасно, ужасно не так.
И тут было так жарко.
Слишком жарко, чтобы думать, двигаться, дышать.
Такое чувство, будто сам Ад навестил Землю.
В своём бреду он задавался вопросом, может, так и случилось. Он гадал, вдруг это тоже сделала Мост — вдруг она и её приспешники внизу, прячущиеся в лабиринте проклятой красной скалы, обрушили на него этот ад, заставляя его проживать это, вдыхать это вместе с ними.