Солнце

Андрижески Дж. С.

Нахмурившись, я повернулась прежде, чем успела себя остановить.

— Не то чтобы я тебя винила, — пробормотала она, скрестив руки на груди. — Но я знаю, что ты можешь меня понять, учитывая чёрную дыру прошлого Ревика. Готова поспорить, у него имеется список бывших девушек-видящих, и этот список длиннее моей руки. Или всех моих рук и ног вместе взятых, — фыркнув, она добавила: — Даже представить себе не могу, насколько это очаровательно.

Я продолжала смотреть на неё,

чувствуя, как медленно стискиваю зубы.

Она сидела боком на скамейке напротив, крепко скрестив руки и тем самым выпятив грудь. Она смотрела не на меня, а в иллюминатор со своей стороны каюты. Я наблюдала, как она щурится, всматриваясь в забрызганное водой стекло, и осознала, что она видит там Балидора, работавшего вместе с видящей из Адипана, Калаши.

Фыркнув, я закатила глаза.

Не знаю, почему, но я ей ответила.

— Если ты беспокоишься из-за Балидора, то у тебя проблемы с головой, — сказала я, глянув в свое окно.

Воцарилось молчание.

Я почувствовала, как она поворачивается ко мне.

— В смысле? — парировала она. — Он слепой? Или не мужик? — её тон сделался холоднее. — Или ты просто имеешь в виду, что он не изменяет, как твой?

Я стиснула зубы, но лишь пожала плечами, не сводя глаз со своего иллюминатора. Со своей стороны лодки я видела лишь часть корпуса лодки, легонько и ритмично ударявшегося о воду, пока мы плыли, уносимые сильным ветром.

Мне сказали, что эти лодки быстрые, особенно по меркам парусных судов.

Я ощутила, как из света Касс выплеснулся шепоток раскаяния.

— Прости, — сказала она, и её тон сочился чувством вины. — Я не хотела такое говорить.

Глядя обратно в иллюминатор, она помрачнела.

— Я просто не понимаю, почему все эти бл*дские женщины видящие выглядят как супермодели. Ну то есть, Иисусе… серьёзно? — она показала на иллюминатор и светловолосую фигуристую видящую по ту сторону. — Она выглядит так, будто сошла с подиума в Милане. Эти волосы вообще настоящие?

Я хмуро глянула на неё, испытывая искушение отпустить очередную подколку.

Вместо этого мой взгляд упал на подаренные Атваром шахматы, лежавшие на столе между нами. Он сказал, что это «замена» тем, которые вроде предназначались мне, но я до сих пор точно не знала. Однако вместо резных фигур из песчаника, которые Касс купила на уличном рынке, Атвар вручил мне и Ревику набор, полностью сделанный из зелёного и кремового мрамора, с футляром, обитым заячьим мехом, который удерживал фигурки на месте.

Подняв взгляд, я увидела, что Касс заметила, куда я смотрю.

Её щёки сделались ярко-красными.

Она так и не признала прямым текстом, что купила это для меня или Ревика.

Я не могла осмыслить тот факт, что она покупает подарки для кого-то из нас, но после того неловкого разговора за ланчем не позволяла себе слишком задумываться об

этом.

Рядом с ней Фигран расплылся в волчьем оскале.

Он сидел на том же диванчике-скамье, что и она, умудряясь делать это в самой неуклюжей позе, какую только можно себе вообразить. Наклонившись вперёд и вниз, положив руку на спинку скамьи, он всматривался в лицо Касс сквозь завесу своих длинных рыжеватых волосы и улыбался как придурок.

Продолжая смотреть на нее, он затарабанил голыми пятками по низу скамьи с мягкой обивкой, издавая глухой ритмичный стук.

Я посмотрела обратно в свой узкий иллюминатор.

— Ты собираешься когда-нибудь поговорить со мной? — спросила она чуть резче. — Ну то есть, я знаю, вы с Ревиком меня ненавидите. Я это знаю… и я понимаю, поверь мне. Но ты не думаешь, что нам стоит хотя бы попытаться разрядить атмосферу? Хоть немножко?

Она умолкла, когда я повернулась и посмотрела на неё в упор.

Фигран теперь уставился на меня, его полные губы растянулись в улыбке.

Стук-стук-стук-стук-стук-стук.

Я перевела взгляд на Касс.

Мой голос прозвучал на удивление спокойно.

— Нет, — сказала я. — Я не собираюсь с тобой разговаривать.

— Почему? — спросила она. — Почему мы не можем выяснить отношения? Ты просто будешь вечно играть в молчанку? Почему не покончить с этим?

— Потому что я не хочу свернуть тебе шею, бл*дь, — сказала я.

Воцарилось молчание, во время которого она лишь смотрела на меня.

Затем она откинулась на спинку скамьи-дивана, прикусив губу.

— А почему бы и нет, в таком случае? — она крепче скрестила руки на груди, уставившись на меня. — Иисусе, Элли. Если ты правда этого хочешь, просто сделай это, бл*дь. Прекрати угрожать и покончи с этим.

Я отвернулась, чувствуя, как к лицу приливает жар.

— Ты не сделаешь этого, — сказала она, прищёлкнув языком. — Ты знаешь, что не сделаешь этого. Иначе ты бы уже сделала это к данному моменту. Ты бы сделала это, как только захватила меня в плен. Не знаю, почему ты до сих пор притворяешься, будто можешь сделать это. Тебе духу не хватит, Эл…

— Тебя защищает брат Балидор, — перебила я, наградив её холодным взглядом. — Тебе повезло, что мне всё ещё есть до него дело.

Но на сей раз она не отступила.

Её полные губы хмуро скривились.

— Хрень собачья, — сказала она. — У меня не было 'Дори, когда ты взяла меня в плен в Нью-Йорке. У меня не было его большую часть того времени, что ты держала меня в камере на корабле. Я говорила тебе ужасные вещи, Эл. Каждый раз, когда ты приближалась ко мне, я говорила худшее, что только могла придумать. Я помню, как пыталась заставить себя сорваться и просто убить меня… но ты этого не делала. Ты даже не вредила мне, Эл.