Солнце за облаками
Шрифт:
За секунду до этого мистер Бейерд принес полную тарелку домашних пирожных; она надкусила одно, осторожно взглянув на Николаев поверх розовой сахарной глазури, и теперь едва не подавилась.
– Что-что? – спросила она, не уверенная, что правильно расслышала.
– Уехать из Йоркшира.
– Отличная мысль, – бросила она саркастически. – Возможно, нам удастся успешно ограбить банк и устроиться после этого на Французской Ривьере. Я не люблю выражаться грубо, мистер Рейнольдс…
– Николас, если тебя не затруднит. А то это звучит
Ли проигнорировала его замечание.
– Нет, меня просто распирает от возмущения, что ты явился сюда с целым мешком добрых советов и учишь, как мне жить здесь дальше. У меня хорошая работа в библиотеке, если хочешь знать, а Фредди как-нибудь да образумится.
– А если нет?
Ли поперхнулась глотком кофе. Что этот тип возомнил о себе? Какого черта он учит ее жить?
По какому праву, в конце концов? Она одна отвечает за Фредди и ни с кем не собирается эту ответственность делить! и не этому хлыщу судить, хороший она опекун или нет. Его дело тут сторона.
Николас откинулся на стуле и нетерпеливо прищелкнул языком.
– Ради всего святого, перестань смотреть на меня так, словно я злой волк из сказки, который только и думает, как бы тебя съесть.
Пылающие синим светом глаза встретились с холодными серыми глазами в яростной схватке. Ей никогда не нравился этот парень; даже мальчишкой он ухитрялся действовать ей на нервы. Так почему же теперь она должна выслушивать его наставления, словно находится на перекрестном допросе в зале суда, а не сидит в уютном кафе мистера Бейерда?
– А что, – неумолимо продолжал он, – ты собираешься, например, делать с образованием Фредди?
– Как только он сдаст экзамены, он оставит школу…
– и ты думаешь, это правильно? Фредди смышленый парень; чем он будет заниматься, если бросит школу? Он сказал мне, что хотел бы учиться на столяра-краснодеревщика, но не уверен, получится ли.
– Он сам сказал тебе это?
– Да, – кивнул Николас.
Ли молча уставилась на него. Хорошо, что в этот момент Фредди не было рядом, а то она с удовольствием задушила бы милого братца.
Ей и самой было доподлинно известно, чего он хочет, но с деньгами было туго, и ей казалось – по крайней мере раньше, – что брат понимает это. Они уже обсуждали этот вопрос, и Ли сказала Фредди, что он может делать, что захочет, но только после того, как поработает некоторое время и они вместе заработают немного денег. Это был единственный выход из сложившегося положения.
Но как он мог взять и выложить вот так сразу все их личные проблемы постороннему человеку?
И Бог знает, что еще он рассказал этому докучливому мистеру Всезнайке!
– У Фредди фантастические амбиции, но для этого у нас не слишком много возможностей, по крайней мере в данный момент, – неохотно согласилась она. – Может быть, в ближайшем будущем…
– Финансовые проблемы? Ли нехотя кивнула.
– Денег дедушки хватит только на то, чтобы
– Список можно продолжить.
– Более или менее, – пожала она плечами, не желая признавать этот неприятный факт и думая еще о тысяче вещей, которые надо бы сделать. – Но постепенно мы сможем все устроить. С моим жалованьем мы как-нибудь выкрутимся.
– А как насчет тебя? Ты надеешься стать счастливой, выкручиваясь из жизненных передряг? Поставила свою жизнь на карту, да?
В сущности, так оно и было – Ли сама чувствовала это. Но если это все, что Николас собирался ей сказать, то лучше бы он и рта не раскрывал. Неужели он и в самом деле считает, что она готова лишить своего брата возможности приобрести хорошую профессию только лишь из некоего эгоизма, а себя на всю жизнь добровольно похоронить в библиотеке?
– Я не вижу, к чему вы клоните, мистер Рейнольдс. О, извини, – произнесла она с приторной улыбкой, – Николас. Я не могу изменить положение вещей на данный момент. Так что придется выкручиваться еще какое-то время. – Она картинно развела руками. – Ничего не поделаешь.
– А тебе не кажется, что можно как-то изменить положение вещей?
– А тебе не кажется, что лучше не совать нос в чужие дела?
Она почувствовала неловкость, едва эти слова сорвались с языка, но не могла уже вернуть их обратно и потому уставилась вниз, на свою пустую кофейную чашку, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.
– Считай, что я пропустил мимо ушей это заявление. Но хотелось бы напомнить, что я приехал сюда только по просьбе моего деда, – сказал Николас с прежним спокойствием, и она опять ничего не ответила.
С самого начала, как только Ли увидела Николаев Рейнольдса, она поняла, что этот человек – сила, с которой надо считаться, но еще не совсем поняла, до какой степени. Сейчас он поставил ее перед лицом сложных! проблем, на которые она пока что предпочитала закрывать глаза. И это ей совсем не нравилось. А тот факт, что он принадлежал к совершенно иному миру, только ухудшал дело.
Искоса она взглянула на него, борясь со жгучим искушением бросить ему в глаза еще какую-нибудь дерзость, но вместо этого спросила, стараясь, насколько можно, совладать со своим голосом:
– И что ты предлагаешь? Я же не могу изменить обстоятельства – я лишь могу как-нибудь справиться с ними.
Она уставилась на него, как никогда досадуя, что выдала свое раздражение, тогда как следовало бы просто не обращать на все это внимания. Конечно, она высказала, что думает, но стоило ли так распинаться? Она терпеть не могла втягиваться во всяческие перебранки, и ей было страшно неприятно, что Николас увидел ее сегодня с этой стороны.