Солнце взойдёт
Шрифт:
— А вся эта суета, — Штат наклонился вперед, так что его голова оказалась в самом центре роя. — Все эти попытки засунуть бедную девочку в разные департаменты и так далее, все это было только для того, чтобы заманить его в ловушку?
«Разумеется, нет. Это было бы слишком неэффективно. Но мы считаем, что она идеально подходит для этой работы, разве не так?»
— Для какой работы?
Вжжжж.
— Ох, и не спрашивайте, — сказала Роза. — Двадцать лет в сфере обслуживания — и вдруг он решает, что хочет
Его Светлость Пфальцграф обменялся взглядами с Графом Саксонского Берега.
— Просто он проходит такой этап, — сказал Его Светлость Пфальцграф. — И, знаете ли, даже в монастырях людям все равно приходится есть.
Роза некоторое время смотрела на него.
— Знаете что, — произнесла она. — Сдается мне, что вы, ребята, такие же сумасшедшие, как мой сумасшедший братец. Я принесу вам счет.
Она отошла от столика. Избиратели переглянулись.
— Жаль, — сказал Верховный Лорд-Кардинал. — Этот Рокко, может быть, он и паршивый Император, но дайте ему фунт моццареллы [37] и ведро анчоусов — и вы увидите, что будет.
37
Сорт сыра. (Прим. пер.)
— А профитроли, — простонал Его Светлость Пфальцграф. — Не забывайте о профитролях!
— То есть, я хочу сказать, — добавил Граф Саксонского Берега, — Шарлемань, да. Карл Пятый, допустим. Но смогли бы они сделать тебе такую tagliatelle verde, чтобы была абсолютно al dente и чтобы у тебя еще осталось сдачи на двадцать баксов? Черта с два!
Верховный Лорд-Кардинал печально кивнул.
— Однако, — произнес он, — мы имеем, что имеем. — Он посмотрел на свои часы — и, кстати сказать, это были весьма странные часы. Там, где у всех часов стрелки, у этих были глаза. — Э, да нам пора расходиться! — Он взял счет и подписал его. — Счастливо, Роза, — крикнул он. — Передай Рокко наилучшие пожелания, и пусть не поминает лихом!
Он встал, опорожнил себе в карман стакан с зубочистками и впереди всех двинулся к выходу.
— Понимаю, — произнесла Джейн. — Нас сюда привели.
— Да, мисс.
— Для того, чтобы он оказался здесь?
— Именно так, мисс. — Джордж протянул огромную несуществующую руку и крепко ухватился за переносную кроватку. — А также ваш друг, разумеется. Он — наш главный свидетель, гвоздь программы, как вы понимаете, мисс.
— Понимаю, — повторила Джейн.
Джордж замялся, кусая ту часть клубящегося ничто, которая должна была быть губой.
— Подозреваю, вы, должно быть, немного разочарованы, мисс, тем, как с вами обошлись, и все такое. Этого только следовало ожидать, если это так, мисс, не в обиду будь сказано.
— Так можно было бы подумать, — пожала плечами Джейн, — однако я не так уж огорчена. Точнее, да, но… Понимаете, всю мою жизнь мне очень хотелось узнать, что же такое происходит, и почему повсюду творится такой бардак. И вот теперь я начинаю понимать. По крайней мере, мне кажется, что начинаю.
— Что ж, у вас есть характер, мисс, —
Джейн кивнула и протянула ему паспорта. Внимательно проглядев, Джордж вернул их обратно. Оба были в раскрытом виде.
На паспорте Джейн было ее имя и фотография, и довольно щекотливое описание особых примет — это место она, когда возможно, старалась прикрывать пальцем. В паспорте Бьорна тоже было имя и фотография, но…
Бьорн взял его у нее и смущенно ухмыльнулся.
— Когда эти ребята говорят «под прикрытием», — объяснил он, — они имеют в виду действительно глубокое прикрытие.
Он обеими руками взялся за свое лицо и потянул. Джейн тихо взвизгнула, и затем открыла глаза. Бьорн держал в руке мягкую резиновую маску и широко улыбался.
Только его имя, разумеется, было не Бьорн.
— Только один вопрос, — проговорила она. — Почему именно «Бьорн»?
— Потому что, — ответил Бьорн, пожимая плечами. — Я случайно увидел это имя на пакете кукурузных хлопьев, если уж ты хочешь знать, и…
— Спасибо, — горько произнесла Джейн. — Сама виновата, нечего было спрашивать.
(Поскольку в паспорте Бьорна его имя фактически значилось как Гавриил; и если Джейн чего-нибудь сейчас и хотелось, так это найти какое-нибудь уединенное местечко, где бы ее могло стошнить подальше от посторонних глаз.)
— Для парня это было не так-то просто, — говорил тем временем Джордж. — Хирургия личности и все такое. Мы очень гордимся им, честное слово, сейчас, когда он вернулся в департамент.
Джейн гневно повернулась к нему.
— Да неужели? — сказала она. — И что же это за департамент, позвольте поинтересоваться?
Ответом ей было облако желтого дыма.
— Слушать внимательно, — сказал Генерал. — Мы входим, мы стреляем по всему, что движется, мы забираем заложника, мы выходим обратно. Пока все ясно?
Спектральные воины обеспокоенно кивнули. Не это было тем, что волновало их.
— А потом, — продолжал Генерал, — мы устроим полный осмотр вещмешков у уцелевших. Если будут уцелевшие, конечно. Я ясно выразился?
Спектральные воины отвечали гулом согласия и выстроились в боевой порядок, готовые к атаке. Несмотря на механическую четкость их строевой подготовки, среди них имело место немало недостойного пихания и толкания за места в первых рядах и других позициях повышенной опасности. Хотя спектральные воины и имели от природы склонность считать выживание чем-то, что случается лишь с другими, они не видели смысла рисковать понапрасну.
— По команде «в атаку», — рявкнул Генерал, — атакуйте. Все ясно?
— Все ясно, шеф.
— Прекрасно. Приготовились, ребята. В ата…
Слова замерли у него на губах, когда он увидел, что дверь, которой не было здесь еще несколько секунд назад, открылась, и из нее вышел некто в военной форме.
Спектральные воины обучены скорее разрушению, чем математике, но считать звездочки на погонах они умеют, и у вновь пришедшего на плечах их было больше, чем на фабрике, производящей елочные игрушки.