Солнце светит не всем
Шрифт:
Мальчишка воспрял. Женщина благодарно смотрела на Василия Михайловича:
– Спасибо вам огромное! Он обязательно придет!
– Маму мы тоже приглашаем! – встрял Андрей.
...Когда самолет медленно выруливает на взлетную полосу и замирает у ее начала, замирают и все пассажиры. Через несколько секунд пилот получит разрешение на вылет, и тяжеленная махина легко пронесется по взлетке и взмоет в небо. Пассажиры всегда волнуются перед взлетом. Даже самые смелые, прошедшие огонь и воду люди внутренне замирают, – конечно, современные самолеты выглядят надежными, но мало ли что... Из всех пассажиров самой спокойной, наверное, была Таня. Она вместе
Ну ладно, до приземления еще два часа. Надо сначала взлет пережить.
Аркадий любил в своей работе все. Он любил быть в гуще людей. И любил исподволь наблюдать за ними. Ему нравилось, что он выглядит так же, как и они, – но от них отличается. Ему нравились даже аэропортовские гостиницы в разных городах, их скрипучие полы и титаны с кипятком. Он любил вид земли с высоты птичьего полета. Ему нравилось, наконец, что под пиджаком в кобуре приятно тяжелит плечо «ТТ», заряженный боевыми патронами.
Единственное, чего не любил Аркадий, это взлета. Он не боялся самого полета и совсем не остерегался того, что когда-нибудь ему все-таки достанется самолет с террористами. Только бы террористы не начали действовать, пока самолет взлетает. Тут он – пас.
Никто из его коллег не знал об этой слабости Аркадия. Никто не знал, как упорно его преследует кошмар со взлетом. Он ему снится каждую ночь перед очередным рейсом. Вот самолет разгоняется. Вот он отрывается от взлетки. Сто метров высоты, двести, триста. Машины, дома, деревья становятся все меньше и меньше. И тут – во сне происходит все, что угодно. Загорается двигатель. Отваливается хвост. Взрывается бомба. «Этого не будет!» – убеждал себя наяву Аркадий. Но ЭТО продолжало ему сниться, хотя взлетал он уже не меньше сотни раз. И ничего пока не происходило. Он по секрету рассказал о своем кошмаре знакомому психологу. Тот отнесся к проблеме с пониманием и посоветовал во время взлета закрывать глаза и заниматься аутотренингом.
Аркадий пристегнул ремни и закрыл глаза: «Мы взлетим нормально. Мы обязательно взлетим нормально...»
Усесться в самолет новые друзья не спешили, пропустили всю очередь, и потому оказались почти в самом конце салона. Таня села, как обычно, у окна, Дима – рядом. Через проход оказался тот самый «террорист» в очечках, над которым они смеялись в очереди на регистрацию. «Террорист» брезгливо отряхнул сиденье, снял с его спинки не первой свежести салфетку и только потом поздоровался со своими соседями.
– В каком ужасном состоянии наши самолеты, – возмущенно сказал он. – Представляете, я заходил в туалет, а там вместо салфеток – обычное полотенце. И об него все – ВСЕ! – вытирают руки! Это же очевидный рассадник бактерий!
– А
– Я вообще не врач, но не надо и врачом быть, чтобы видеть эти очевидные вещи! Посмотрите, какая грязь везде. Иллюминаторы мутные, в проходах мусор. Наша авиация приходит в упадок...
Таня с Димой поняли, что в соседи им попался удивительный зануда. И такого человека они посчитали за террориста?
Самолет благополучно взлетел. Стюардесса предложила отстегнуть ремни и пообещала прохладительные напитки и обед за дополнительную плату. Пассажиры успокоились, а кое-кто достал из личных запасов бутылки с горячительным. Рейс АГ 2315 взял курс на Архангельск...
– Гена, у нас сегодня будут гости! – обрадовал Андрей бортинженера.
– Что, опять комитетчик в кабину просится?
– Нет, в этот раз какого-то малахольного дали. Аркадием звать. Сидит, глазами шныряет... А придет к нам очаровательная мамаша с мальчишкой, который боится летать. Пацана мы будем учить смелости. А что мы будем делать с мамашкой, Гена?
– Ты ее поохмуряешь. А мне она мешать будет.
Таня с Димой увлеченно играли в «козла» – малоинтеллектуальную, но удивительно азартную игру. Дима безнадежно проигрывал и объяснял это тем, что он ужасно голоден:
– Сейчас обед принесут – и я тебя, Танчик, так отделаю, что мало не покажется.
...Успешно пронести в самолет дымовые шашки и тол. Определить, где груз. Провести операцию. И при этом все сделать так, чтобы тебя не установили. Задачка с четырьмя неизвестными. Многовато. Но тем интересней! Он с нетерпением ждал обеда. К обеду самолет наберет максимальную высоту и встанет на автопилот. Сопровождающий комитетчик расслабится. Пассажиры начнут дремать. Вот тут и настанет время действовать.
– Ну что, Алеша, пойдем к пилотам?
Алеша, бледный после взлета, печально кивнул. Живой и смелый мальчик, который лихо гонял на роликах и залезал на деревья вышиною с дом, безумно боялся самолетов. Маму это беспокоило. Может быть, если он посидит в кабине и понаблюдает за тем, как спокойно и четко работают пилоты, то перестанет бояться?
А этот летчик, Василий Михайлович, – у него обручальное кольцо на левой руке. Значит, вдовец. И такой обстоятельный, и благородная седина ему так идет... Может сложиться перспективное знакомство...
– Не забудьте помыть перед обедом руки после карт, – встрял «террорист»-зануда.
Тане он надоел безумно. Она повела носом:
– Ой, что-то гарью пахнет. Наверно, один из двигателей загорелся.
«Террорист» насторожился и начал принюхиваться.
– Действительно, пахнет, – дрожащим голосом сказал он.
Дима еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, – пахло пригоревшей курицей. Стюардессы явно переусердствовали в разогревании обеда.
Пора! Он отправился в туалет.
Достал из портфеля две дымовые шашки. Переложил их в карман пиджака. Туда же отправил и респиратор.
Посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он уверенно. «Ты сможешь, – сказал он себе. – У тебя все получится. Все будет хорошо».
Пришла пора пройтись по самолету и еще раз посмотреть на пассажиров. Аркадий встал. В принципе, он внимательно рассмотрел всех еще на посадке. Внутренний голос подсказал: «И в этот раз все чисто». Сколько рейсов летает благополучно. Он вполне может дослужиться до пенсии и так и не встретить ни одного террориста. Придется рассказывать детям выдуманные истории...