Солнце полуночи
Шрифт:
— У тебя раздвоение личности? — спросила она.
Наверное, это действительно было похоже на то. Мое сознание было неустойчивым, так много новых эмоций бурлило во мне.
— Ты снова это делаешь, — заметил я.
Она вздохнула.
— Ну, хорошо. О чем ты хочешь спросить?
— Я хотел узнать на счет субботы, — я видел, как на её лице проступает потрясение и издал еще один смешок. — На счет дня весенних танцев…
Она прервала меня, в конце концов, посмотрев мне в глаза.
— Ты смеешься?
Да.
— Ты
Она молча ждала, закусив нижнюю губу.
На секунду это отвлекло меня. Странная, незнакомая реакция появилась в моей давно забытой человеческой сути. Я попытался выкинуть ее из головы и дальше играть свою роль.
— Я слышал, что ты собираешься в Сиэтл в этот день, и мне интересно, можно ли тебя подвести? — предложил я.
Я осознал, что будет лучше, если я разделю с ней ее планы, а не буду просто узнавать о них у нее.
Она уставилась на меня с отсутствующим выражением на лице.
— Что?
— Ты не возражаешь, если я отвезу тебя в Сиэтл? — наедине с ней в машине… Мое горло загорелось от одной только мысли об этом. Я глубоко вздохнул. Я смогу.
— С кем? — спросила она, ее глаза были широко открыты и смущены.
— Со мной, конечно, — медленно сказал я.
— Почему?
Неужели её настолько поражало, что я хотел составить ей компанию? Она, должно быть, приписала к моему прошлому поведению самые ужасные причины.
— Ну, — сказал я небрежно, насколько было возможно. — Я планировал поехать в Сиэтл на следующих выходных, и, если быть честным, я не уверен, что твой грузовик справиться, — кажется, что задирать ее было лучше, чем быть серьезным.
— Мои грузовик справляется со всем очень хорошо, спасибо за заботу, — сказала она это немного удивленным тоном.
Она снова начала идти. Я шел рядом.
Она не сказала «нет», и я пользовался этим преимуществом.
Скажет ли она «нет»? Что я буду делать, если она скажет?
— А сможет твой грузовик доехать туда только на одном баке бензина?
— Я не понимаю, почему это тебя так волнует… — проворчала она.
Она все же не сказала мне категоричное «нет». Ее сердце билось все быстрее, ее дыхание участилось.
— Разумноеиспользованиеполезныхископаемыхдолжноволноватькаждого.
— Если честно, Эдвард, я не понимаю тебя. Я думала, что ты не хочешь со мной общаться.
По мне пронеслась дрожь, как только она произнесла мое имя.
Как можно не перегнуть палку и быть честным одновременно? Ну, более важно быть честным. Особенно сейчас.
— Я сказал, что будет лучше, если мы не будем общаться, но я не говорил, что не хочу этого.
— Да, спасибо, это все прояснило, — сказала она с сарказмом.
Она замолчала, остановившись под крышей столовой. Она снова посмотрела мне в глаза. Ее сердцебиение оборвалось на мгновение. Ей было страшно?
Я тщательно подбирал слова. Нет, я не мог оставить
— Будет более… благоразумно, если ты не будешь моим другом, — я потерял чувство меры, глядя в ее глубокие глаза цвета топленого шоколада. — Но я устал притворяться черствым, устал держаться вдалеке от тебя, Белла, — каждое слово жгло меня все сильнее и сильнее.
Ее дыхание остановилось и около секунды понадобилось ему, чтобы восстановиться — это взволновало меня. Как сильно я напугал ее? Ну, сейчас я узнаю это.
— Ты поедешь со мной в Сиэтл? — потребовал я как можно более невыразительно.
Она кивнула, ее сердце гулко стучало.
Да. Она сказала мне «да».
А потом мое сознание вернулось ко мне. Чем это обернется для нее?
— Тебе действительно надо держаться от меня подальше, — предостерег я ее. Она слышала меня? Выберется ли она из того возможного будущего, которое теперь грозило ей по моей вине? Мог ли я сделать что-нибудь, чтобы уберечь ее от самого себя?
Не пересекай черту, предостерег я себя.
— Увидимся в классе.
Я с трудом удержал себя, чтобы не перейти на бег когда стал от неё отдаляться.
Глава шестая
Группа Крови
Я наблюдал за ней глазами других людей, полностью изолировав от своего окружения.
Не глазами Майка Ньютона, потому что я не мог больше выносить его отвратительных фантазий, и не Джессики Стэнли, потому что ее негодование по отношению к Белле приводило меня в бешенство. Лучшей кандидаткой была Анжела Вебер, когда ее глаза были в моем распоряжении, она была доброй — было легко находиться в ее голове. И иногда были еще учителя, которые обеспечивали наилучший обзор.
Я был удивлен, смотря весь день на ее спотыкания — из-за расселин тротуара, книжных шкафчиков, и, чаще всего, из-за собственных ног — люди, мысли которых я читал, считали Беллу неуклюжей.
Я это отметил. Это было правдой, что у нее часто случались неприятности, когда она находилась в вертикальном состоянии. Я вспомнил, как она врезалась в парту в первый день, как поскользнулась на льду перед аварией, как упала вчера, споткнувшись о порог двери.… Как ни странно, они были правы. Она была неуклюжей.
Я не знал, почему это так смешило меня, но я так громко смеялся пока шел с Истории Америки на урок Английского, что несколько людей настороженно посмотрели на меня. Как я раньше не замечал этого? Быть может из-за того, что в моменты умиротворения было нечто такое грациозное в том, как она держала голову, подчеркивая свою лебединую шею.
В ней не было ничего грациозного на данный момент. Мистер Варнер наблюдал, как она, споткнувшись носком туфли об уголок ковра, буквально упала на свой стул.