Солнце на стене
Шрифт:
И уже потом, гораздо позже, читая статьи искусствоведов о работах молодого скульптора Аркадия Уткина и видя на журнальных вкладках голову Вальки Матроса, я испытывал гордость от того, что первым увидел законченный бюст.
Я, конечно, высказал свое восхищение. Уткин молча выслушал, кивнул бородой, соглашаясь со мной… Он показал нам и другие работы: скульптуры из гипса, дерева, бронзы. Показал и холсты. Все они были натянуты на подрамники. По-моему, кистью Аркадий владел хуже, чем резцом. Многие работы были сделаны небрежно, в абстракционистской манере. Я не берусь судить их, потому что не понимаю такую живопись, она меня не трогает.
В своей мастерской Аркадий был очень серьезным и молчаливым. Я удивлялся: как много он сделал! Оказывается, этот бородач — работяга.
Аркадий взял с подоконника свернутый в трубку лист и протянул мне. Оля… На пляже, в купальнике. Я сразу узнал ее, хотя рисунок углем был размашистый, а лица почти не видно. Я вспомнил тот солнечный день, когда мы лежали с Аркадием на желтом песке и пришла она, красивая и веселая…
— Не хочет позировать, — сказал Уткин.
Я заметил, что при кажущемся беспорядке в мастерской все находится на своих местах. И если он берет картину или скульптуру, то обязательно ставит на прежнее место.
— Не стыдно будет людям показать? — спросил Матрос, когда мы вышли на улицу. Уткин в это время закрывал мастерскую.
— Твоя дурная голова будет в Русском музее выставлена, — сказал я. — Ты умрешь, а она будет жить.
— По-моему, нос широкий и одно ухо больше другого…
— Какой нос? — возмутился я. — Ты лучше, Валька, помолчи… Не порти впечатление.
Когда подошел Уткин, настырный Матрос стал приставать к нему, чтобы он немного пообтесал нос или хотя бы одно ухо, которое больше другого.
— У Нефертити нет половины головы, а Венера Милосская вообще без рук, и это не мешает им быть великими произведениями искусства, — ответил Уткин. — А ты пристаешь со своим дурацким ухом.
— А нос? — не отступал Валька. — Это какая-то фуфлыга… Дора, как увидит, со смеху помрет…
— Ты лучше, Валька, помолчи, — посоветовал я.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Перед началом работы пришел Тихомиров вместе с худощавым парнем в синей спецовке.
— Новый член вашей бригады — Семен Биркин, — сказал Вениамин. — Прошу любить и жаловать.
Как же я сразу не узнал его? Это тот самый Сеня Биркин, который заграничными шмотками торговал! Правда, тогда он был в модных облегающих брюках и нейлоновой рубашке, а сейчас в скромной рабочей спецовке.
Тихомиров немного поговорил с Карцевым и ушел. Сеня Биркин тоже меня узнал и кивнул.
— Решил переменить специальность? — спросил я.
— Точнее, приобрести специальность, — сказал Сеня.
— Почему именно на завод?
— Тяжелая индустрия… Кузница рабочих кадров… А потом, недавно в городе был процесс… Троих тунеядцев выселили. Куда-то на север, а я холод не переношу.
— Думаешь, у нас тут теплое местечко?
— Мне приятно, что мы в одной бригаде, — сказал Сеня.
— И начальник — свой человек…
— Вениамин Васильевич очень хороший человек, — проникновенно сказал Сеня.
— Иди-ка сюда, парень, — позвал Карцев. — Молоток в руках держать умеешь?
Биркин оказался способным малым. Он на лету схватывал все, что ему говорили, и был исполнительным. Лешка Карцев первое время посматривал на него с недоверием, но, видя, как охотно и ловко выполняет
Иногда Сеня заходил к Тихомирову. О чем они толковали, я не знал, но в цехе Биркин всегда обращался к начальнику по имени-отчеству и на «вы».
Однажды в холодный пасмурный день Вениамин пришел на завод в новеньком нейлоновом пальто с коричневым вязаным воротником. Таких пальто у нас в городе не продавали.
— Это ты пальто Веньке сообразил? — спросил я.
— Есть потрясающие галстуки, — сказал Сеня. — Американские.
— Ненавижу галстуки, — сказал я.
Осторожный парень этот Сеня. Лишнего не сболтнет. Конечно, это пальто привез из-за границы дядя. Старший механик. Сеня выручает Тихомирова, а Тихомиров вот выручил Сеню. Теперь Биркин рабочий человек, а не какой-нибудь тунеядец. У него есть дядя, старший механик торгового флота. Дядя привозит из-за границы разные вещи. И что тут особенного, если Сеня удружил своему хорошему знакомому, начальнику цеха, нейлоновое пальто?
Вениамин был прав, когда сказал, что нам работать вместе будет трудно… Какое мне дело, где он достал пальто? Почему я мучительно анализирую все его поступки? Может быть, он прав — я завидую? Нет, дело не в этом. Я не мог бы никогда завидовать Веньке. Я вообще никому не завидую. Тогда почему я наблюдаю за ним, так близко к сердцу принимаю все, что он говорит, делает? Почему он меня так интересует? И с этим проектом. Это дело начальства обсуждать проекты и принимать их. А я шаг за шагом, пока продвигался проект, вместе с Венькой ломал голову. Даже несколько раз заходил в техническую библиотеку… А теперь, когда я заикаюсь о проекте, Венька вздрагивает… Бесспорно, Тихомиров способный инженер и, наверное, будет хорошим начальником цеха, но почему-то все во мне протестует против него. Он говорил, что многого еще добьется. Это лишь начало… И он добьется…
На новой работе Тихомиров освоился быстро. Я слышал, как он разговаривает с бригадирами, рабочими. По существу, без лишних слов. Как говорится, сразу берет быка за рога. Чувствуется, что он толковый, грамотный инженер. Я не могу сказать, что он заважничал, стал высокомерным. Вениамин мог и отчитать проштрафившегося и пошутить, а когда нужно, и похвалить. Первое знакомство с нашей бригадой не прошло для него даром. Он сразу же сделал выводы и больше никого «орлами» не называл. Народ в цехе грамотный. Многие десятилетку закончили или заочно учатся. В обстановке Тихомиров правильно разобрался, тут уж я ничего не могу сказать.
В бригаду он заглядывал редко. А если и приходил, то разговаривал с Карцевым. Все пока шло нормально, но где-то в глубине души я был встревожен: чего-то ждал от Тихомирова… И хотя после того разговора в конторке мы не перекинулись с ним и десятком слов, я чувствовал, что Вениамин тоже присматривается ко мне. Это было заметно по взглядам, которые он бросал на меня, по его тону, когда здоровался.
Куда-то провалился Игорь. Я не поленился, сходил за реку к Калаушиным. Думал, он в гараже. Но ни Игоря, ни «Запорожца» там не было. Все ясно: уехал с Иванной за город кататься. Вернее, обучать ее водить автомобиль. У него есть чему поучиться. Еще года нет, как получил машину, а уже три аварии…