Солнце, море... Дирижабль
Шрифт:
Террасу от ветра защищало стационарное зачарование.
– Профессор Фульман… - Рей сел так, словно собирается читать лекцию.
– Я бы очень не советовал. Психотерапия крайне опасная наука. Помяните мое слово, джентльмены, скоро этих ваших психологов будут сжигать на кострах. – Мирой вернулся из туалетной комнаты. Официант тут же принес ему очередной бокал.
– Неожиданный вывод. – Рей снова отхлебнул из бокала. – А что это за напиток? Никак не могу определить состав.
– Это ром, разведённый с содовой, травяным сиропом, кокаинумом и свежей мятой. Последний пик столичной моды.
– Вкусно! – Салех покатал напиток на языке. – Принесите ещё!
– Психотерапевты лезут в запретное! – Пафосно возвестил чиновник. – Зреть в душах – удел богов, но никак не людей. Не все двери стоит открывать, не все печати стоит срывать.
– Не вижу проблемы. – Бывший лейтенант пожал плечами. – Есть такая штука, неприятная, называется траншейный шок. Когда человек долго сидит под обстрелом или бьется со своими мёртвыми товарищами, которых поднял в виде зомби вражеский некромант. А потом делается блаженным. Это ведь ну, болезнь!
– Мистер Салех, неужели вы жалеете трусов? Никогда бы не заподозрил в вас подобного! – Ричард скривился.
– А вот и нет! – Рей отправил в рот пару сушеных ягод. – Трусы как раз траншейным шоком не болеют! А вот самые смельчаки, особливо после рукопашки или артиллерийской подготовки – запросто. Не дрогнул человек, порубил дрянь какую тесаком, а потом сидит, улыбается радостно, друзей не узнает. И смеется. Или плачет. Ну так эти самые психолуги и выясняют, и даже представляете, лечат!
– И тем самым бросают вызов богам. Драм-Шатор, владыка безумия, в сером пантеоне – лишь он может даровать или лечить боли душевные. Так что, когда ваши психологи наберут силу, к ним придут бродяги и странники. Кто с ножом, кто с топором или куском грязной веревки. А кто и со спичками и поленом, чтобы дверь дома подпирать. Не слишком разумно гневить богов. – Эрих подтянул к себе блюдо с тонко нарезанным мясом.
– Думаете, боги обидятся? – Салех хмыкнул.
Разговор прервал официант, который принес блюдо, полное живых перепелок. Рей кивком поблагодарил, взял с тарелки птицу, ноги и крылья которой были аккуратно перевязаны шёлковой ниткой, и сунул своей винтовке, которая была прислонена к дивану. Лязгнуло. Винтовка довольно мурлыкнула.
– Хм, звучит разумно, поддержу мистера Салеха. Светлые боги не испепеляют врачей. И тёмный пантеон не сжигает гильдии горлохватов. Божества это лишь атрибуты наших страстей. Эманации, что обрели разум и силу! – Ричард взял с тарелки тонкий сырный блинчик, в который повар завернул ломтик помидора, сбрызнутый бальзамическим кремом.
– И все равно я считаю эту психологию пустой и вредной тратой времени. Для чего заниматься психоанализом, когда есть алкоголь и славная компания? – Маг отсалютовал стаканом. – А богов я бы не стал сердить из-за банальной осторожности. Вот вы можете гарантировать, что божество не воспримет ваши действия как святотатство?
– Тут все просто. – Ричард улыбнулся улыбкой человека, которому ведомо сокрытое. – Зачем нам гадать, когда можно спросить?
– Так вам и ответят боги. – В ответ Мирой улыбнулся той улыбкой, которой родители поощряют к очевидным вещам своих детей. Безусловно, вы можете попробовать…
Ричард и Рей переглянулись
– Учитель! Приди и раздели с нами стол! Тут коктейли вкусные!
Повисла тишина.
– И куда смотреть? – Уточнил через какое-то время чиновник, когда ничего не произошло.
– В небо. И вспоминайте все молитвы, которые знаете. – Ответил скрипучий голос.
Из дивана, рядом с Мироем, медленно всплыл четырёхрукий человекоподобный демон. На демоне была широкополая чёрная шляпа. Существо подцепило со стола бутерброд с красной рыбой и довольно зажмурилось, подставляя бледное лицо солнцу.
– Знакомьтесь, старый Роберт, демон тёмных снов. Наш учитель пыток. – Салех представил гостя. – Учитель, этот человек Эрих Мирой. Его отправили с нами на воды, чтобы мы там не протрезвели случайно.
Сам старый Роберт тем временем пронзил перепелку на блюде длинным острым когтем и отправил агонизирующую птицу себе в рот.
– Молодой человек, а принесите мне ещё хрюшку какую. Живую только. И соус приготовьте, сметанный, с чесночком и сыром выдержанным. И выпить, того же что и этому страшному господину! – Сделал заказ демон.
Официант вежливо кивнул и рухнул без чувств под осуждающие взгляды всей компании.
Тем временем, Эрих Мирой залпом осушил стакан, нарушая все правила приличия, осушил стакан растерявшегося Салеха, ещё более удивленного Гринривера. На какое-то время замер, словно заглядывая в себя, громко выдохнул и протянул старому Роберту руку в приветственном жесте.
– Очень рад знакомству.
Демон осторожно пожал протянутую руку. На остром лице явственно проступило выражение едва ли не восхищения.
– Силён. Боится до усрачки, понимает кто я такой, но все равно лицо держит. – Демон покачал головой. – Я, пожалуй, даже с вами выпью. И отобедаю. Мистер Салех, поймайте нам официанта?
– А может лучше закажем чего? За всё платит корона. Тут отличный повар! – Мирой нервно хохотнул. – То есть повара заказывать не надо, я хотел сказать, что надо заказать еды и… И выпить! Мне срочно нужно впить! Простите!
– Что за стереотипы? – Возмутился демон. – Мистер Мирой, вот я же не прошу вас брать у жены официальное согласие на близость, заверенное нотариусом?
– Что за стереотипы! Если я чиновник… - Маг внезапно замолчал, задумавшись.
– Мистер Салех, очень вас прошу, организуйте нам официанта. И разберитесь с теми милыми джентльменами в доспехах. – Ричард привлек внимание приятеля, опустив ладонь ему на предплечье. – И поторопите с заказами. Я живыми перепелками не питаюсь.
Воцарилась нездоровая суета. Салех предъявил явившимся охранникам лицензию на вызов потусторонней сущности. Охранники сравнили словесное описание демона с сидящим за столом Робертом, сравнили лицо Салеха с разворотами газеты: «Кто обречён в этом году? Загадка самых известных убийц в империи! Эксклюзивный материал!». А ещё новых официантов искать не потребовалось. Тот, что обслуживал столик, пришёл в себя, и получив заверения в том что есть его сегодня не будут, воспылал трудовым энтузиазмом. Энтузиазм стал нездоровым, после того как Ричард озвучил сумму чаевых. В итоге посиделки в ресторане приняли все черты шумного кутежа.