Солнце краденое

Кроноцкая Нани

Что там еще может случиться?

Дружочек ты мой беспокойный, зачем?

Стряхнула секундное оцепенение, чуть растерявшись.

— Куста, мне надо остаться одной и подумать.

Я резко преградила путь ей в купальню, собой заслонив мою маленькую посланницу.

Старуха нахмурилась. Пришлось ей объяснить.

— Сегодня — самый важный день в моей жизни, ведь так? Обет — это очень серьезно. Мне нужен сеанс медитации, чуть позже ты можешь зайти и проверить. Или жаждешь опять подвести благодетелей Рейн? Алана тебя не простит.

Возразить

было нечего и она нехотя отступила. Это я очень скоро покину и замок и все эти земли, а ей еще верно служить этому прайду. Можно лишь посочувствовать Кусте, наверное. У меня сделать это не получилось совсем.

Дождавшись, когда наконец затихнут громкие шаркающие шаги в коридоре, (ведь специально так топала, старая ведьма!) я сделала пару бесшумных шагов и кончиком пальца коснулась спинки пушистой малышки.

Бабочка тут же открыла глаза, улыбнулась и радостно промурлыкав приветственный клич вспорхнула ко мне на ладонь.

Еще в школе Красного круга нам часто рассказывали, что когда-то, еще первые поселенцы колоний привычно давали названия местной флоре и фауне, ассоциируя их со своей дальней Родиной. Говорят, бабочки на Земле выглядели совершенно иначе. Хотела бы я хоть раз в жизни увидеть далекую Землю. И бабочек, настоящих.

— Я тоже тебе очень рада! — почесав жесткую шерстку за нежными ушками я прошептала. — Бабочка плотно прижалась к ладони, передавая мне мысленное послание.

“Нес, все опять против нас. Меня заперли в замке, попробуй избежать невозможного!”

Прелесть какая… Ничего нового. Неисправимый романтик, мой маленький Диль. “Невозможное” очень даже возможно и нужно. Он сам-то понял вообще, что сказал? Ох…

Все долгие годы нашей с Дилем дружбы случались ужасные неприятности, все, как одна “чудовищные” и “невозможные”. Я привычно разгребала “катастрофические” последствия, это давно уже стало традицией.

Когда же он повзрослеет и перестанет сражаться с воображаемыми крылатыми крокодилами?

Можно подумать, что вырвавшись из заперти он сможет хоть что-нибудь изменить. Уговорит отца и весь правящий прайд оставить его подружку в покое, не отправлять на службу в пограничный монастырь или даже лучше: убедит братца Лу на мне срочно жениться. Тот неспешно как раз начинал подбирать кандидаток для выгодной партии, вот была бы потеха…

Смешно.

Кто они и кто бедные Рейны. Мой друг хоть и младший сын прайда Винк, да только их земли простираются на большую часть нашего континента, и белоголовых принадлежит им… не счесть.

И я, Нерис Рейн, дочь беднейшего из правящих прайдов. Я могла бы принести в дом супруга лишь знатную кровь, но вот незадача: отец мой женился. Младшим сестрам от брака с белоголовой светило лишь право учиться в портовой школе, если только… Да, если только я не уйду в монастырь, посвятив жизнь свою службе народу.

Еще у меня был титул “лучшая выпускница сто пятого Красного круга Золотой Академии” не дающий ни лака? в банковскую ячейку невесты. Только гладкий диплом и подшитую мехом болотного

сома? красивую красную мантию. То еще приложение, если честно.

“Нет, Диль. Я ухожу добровольно и вполне осознанно. Пора нам обоим взрослеть” Хотелось добавить еще одну фразу: “Прости, мне хотелось остаться в твоей памяти светлым воспоминанием”, но зачем? Пусть сам все и додумает. Чего-чего, а фантазии Дилю хватало с избытоком, всегда. На всех его лучших друзей ее тоже хватало.

Нежно погладила пушистую спинку смелой посланницы. Та открыла глаза, мне опять улыбнувшись и легко соскользнула с ладони вспорхнув стремительно под потолок. Загадочное существо…

Как эти маленькие почтальоны умудрялись находить путь в любое, даже самое защищенное место? Волшебство, не иначе.

Мне вдруг захотелось поплакать. Единственным, кто пытался понять меня, просто даже спросить: —“Чего хочешь ты, Нерис?”— был мой Диль. Старый друг, так и оставшийся в мире наших с ним детских сказок, не желающий повзрослеть, совершенно. Младший сын прайда Винк был физически слаб и не слишком умен, я теперь это понимала.

Но зачем ему жить как-то иначе? Для него я, подруга далекого детства была сейчас чем-то вроде сказочной феи, плененной злыми врагами. А он, весь прекрасный такой, очень сильный и смелый, жаждал спасать, побеждая вселенское зло.

И что с феей там будет в счастливом конце, — совершенно неважно.

Мне казалось что, все уже сказано, эти двери закрыты, долгов не осталось.

Меня здесь ничего не держало. Влачить годы существования в замке, жить в вязкой паутине ненависти, лжи и зависти? Нет, этого я не хотела. Детство закончилось, выбор мой сделан. Выйти замуж за любимого человека мне все равно не дадут, да и где его взять, подскажите? Мой титул наследницы даст шанс на счастье девочкам-полукровкам.

Так тому и бывать и достаточно думать об этом!

Заглянувшая спустя ровно тридцать имперских минут в купальню Куста застала меня, прямо сидевшую в центре круглого бассейна нашей купальни.

Сквозь плотную пелену пара над горячей соленой водой ей было не видно моих “горьких девичьих слез”.

Только плакала Нэрис от злости, сжав зубы, губы в кровь искусав. Она никому не позволит сломать себя. Путь впереди монастырь, но это ее личный выбор.

Голова моя вдруг разболелась отчаянно в глазах потемнело и поток ледяной воды, обрушенный на многострадальный бритый затылок стал последней каплей в переполненном стакане терпения.

Я тихо охнула, хватаясь за свежие швы, выступающие выпуклым валиком прямо на темечке, и медленно сползла на пол купальни.

Позорище-то какое. Нас с детства учили твердо стоять на ногах, сосредотачиваться, ожидая удара холодной воды, дышать глубоко, закрывая глаза. А я… Почему-то не получалось сегодня быть сильной. Последним, что я увидела, была распахнутая настежь дверь и Куста, почему-то стремительно из нее выбегавшая.

Бросила, старая пакость. Когда нет нужды, она нос свой сует во все щели, а тут…