Солнце для двоих

Лэннинг Салли

Камилла оказалась мастером на все руки. Закончив с хлебом, она тут же занялась волосам Деборы. Собрав их на затылке в пучок, она оставила несколько локонов, с изящной небрежностью подчеркнувших тонкие черты лица Деборы. Прическа получилась очень удачная, и Дебора похорошела прямо на глазах. Затем Камилла поделилась с ней содержимым своей косметички. И, наконец, она принесла сшитое из современного модного материала в цветочек платье с низким вырезом спереди и широкой, развевающейся при ходьбе юбкой. Оно очень шло Деборе,

которая чувствовала себя в нем женственной и по-настоящему неотразимой. Нашлась и подходящая обувь, и, сияя от удовольствия, Дебора закружилась перед стоявшим в спальне большим зеркалом.

— Слушай, это просто свадебный туалет! — воскликнула Камилла.

— Надеюсь, свадьба еще не сегодня.

— Как тебе идут туфли на высоком каблуке! Я не носила их с самого начала беременности, — сообщила Камилла. — Так, на всякий случай, чтобы, не дай Бог, не упасть. Ты выглядишь просто потрясающе. Мартин окончательно потеряет голову, — хитро улыбнувшись, заметила она. — Ладно, теперь займись руками и давай освободим ванную для Дерека. Когда закончишь чистить перышки, поставь, пожалуйста, запеканку в духовку. Мы должны принести ее горячей.

Покрыв ногти ярким лаком, Дебора еще раз взглянула в зеркало и осталась довольной. Интересно, что подумает Мартин, увидев ее не в старых джинсах или шортах, а в вечернем туалете. И все-таки, почему он так хотел, чтобы я осталась, думала Дебора. Хотел сделать приятное Рей или сам был в этом заинтересован?

Аккуратно подкрасив губы, она надела золотые сережки, изображавшие чайку с распростертыми крыльями. Эти сережки были единственной экстравагантной вещью, купленной ею здесь, в Исландии.

Полчаса спустя, порезав хлеб и уложив его в плетеную корзиночку, Дебора вместе с Камиллой и Дереком уже направлялись к дому Норманов.

6

Вечеринка в доме Норманов была в полном разгаре. Гости веселились от души, жаль только, что никого из них Дебора не знала. Заметив вновь прибывших, Рей, как и подобает хорошей хозяйке, устремилась им навстречу.

— Я слышала, что ты, милочка, чуть было не уехала, — воскликнула она, радостно обнимая Дебору. — Слава Богу, что этого не случилась. Мы бы страшно огорчились. Правда, Ламберт?

Стоявший сзади жены Ламберт неопределенно хмыкнул и принял из рук Деборы блюдо с запеканкой.

— Говорят, это Мартин уговорил тебя остаться. Я очень благодарна ему, хотя прекрасно понимаю, что сделал он это вовсе не ради меня, — с лукавой улыбкой подмигнула она Деборе.

В льняных черных брюках и облегающей шелковой рубашке Мартин выглядел весьма элегантным. Увидев вошедшую Дебору, он остановился как вкопанный, не в силах скрыть своего восхищения.

— Привет! — небрежно бросила ему Дебора, проходя мимо и даже не взглянув в его сторону.

— Вот уж не думал, что

можно выглядеть еще более красивой, чем вы выглядела в день нашей первой встречи, — преодолев напавший на него ступор, произнес Мартин. — Просто нет слов, Деб!

— Должна признаться, что вы сами сегодня просто неотразимы, — отбросив всякое смущение и не обращая внимания на перешептывание гостей, призналась Дебора.

— Вы тоже! — глядя ей прямо в глаза, ответил Мартин.

— Можете всегда говорить мне это, — милостиво разрешила она.

— Кажется, сегодня я вам нравлюсь. Может быть, мне будет разрешено обнять вас?

Уголком глаза Дебора заметила еще одно знакомое лицо.

— Пит тоже помогал мне на пристани, — удивляясь собственной смелости, сказала она. — Так что и он заслужил право обнять меня.

— Нет, уж позвольте! Я не собираюсь ни с кем делить эту привилегию, — решительно возразил Мартин, тут же переходя от слов к делу. Обняв Дебору, он прильнул к ее губам. Ей казалось, что поцелуй длился целую вечность. Когда наконец он отпустил Дебору, гости увидели, что почти вся губная помада перешла с ее губ на губы Мартина.

— Пожалуй, мне стоит предъявить фирме иск, — смущенно пробормотала Дебора, доставая из сумочки бумажную салфетку. — Губная помада должна быть стойкой не только к влаге, но и к поцелуям.

— Боюсь, вы слишком требовательны, Деб, — усмехнулся Мартин. — Разрешите предложить вам домашнего пива.

— Мне всегда нравятся новые ощущения, — снисходительно согласилась она, несколько жеманно хлопая длинными ресницами.

— Приятно слышать, — отозвался на ходу Мартин, пробираясь сквозь толпу к импровизированному бару.

Гости вернулись к прерванному разговору, и Дебора, перестав быть объектом всеобщего внимания, перевела дух. Родители, безусловно, осудили бы ее за эту сцену, а вот бабушка Мэри, наверное, поняла бы. При этой мысли она невольно взглянула в сторону Ламберта и тихо, так чтобы никто не мог ее услышать, сказала:

— Видит Бог, я хотела уехать. Теперь вся вина за то, что может произойти, ляжет на Мартина.

— Нам надо поговорить, — услышала она вдруг чей-то голос и в следующее мгновение поняла, что это к ней обращается Ламберт. Мы можем сделать это позже, когда заиграет музыка, — тихо добавил он.

— С удовольствием, — смущенно пробормотала Дебора, деланно улыбаясь направлявшемуся к ней с кружкой темного пенистого пива Мартину.

Пиво оказалось таким же крепким, как и его поцелуи. Выпив кружку залпом до дна, она тут же почувствовала, как оно ударило ей в голову, и слегка заплетающимся языком сказала:

— Вы отдаете себе отчет в том, что теперь весь поселок целую неделю только и будет говорить о нашем поцелуе? И вообще, что это за манера предаваться публичному сексу! Вы всегда так себя ведете с женщинами?