Солнце цвета стали
Шрифт:
С той стороны, где, судя по всему, располагались ворота усадьбы, раздался громкий, уверенный стук.
Ответа не последовало. Стук повторился, на этот раз, похоже, колотили ногой.
Послышался скрежет открываемой двери, отрывистый кашель.
– Кого там йотуны несут? – послышался из-за частокола хриплый старческий голос, и сквозь щели меж бревен с трудом протиснулся багровый свет факела.
– Скажи хозяину, – громко и уверенно заявил предводитель викингов, – что конунг Хаук по прозвищу Лед ищет ночлега в его усадьбе!
Голос за оградой
Некоторое время ничего не происходило. Только струи воды, падающие с неба, колотили по крышам. Ивар даже успел замерзнуть. Среди викингов, застывших во тьме, начались разговоры.
Но они тотчас прекратились, когда из-за частокола прозвучал новый голос, сильный и властный.
– Что тебе нужно, наглец, величающий себя конунгом? – спросили из темноты, и презрение звенело в каждом слове.
– А ты смел, херсир Тормод, – ответил конунг спокойно. – Неужели и на этот раз ты откажешь мне в гостеприимстве?
– Мой дом не для тех, чей отец был paбoм! – отрезал хозяин усадьбы. – Вот тебе мой ответ!
Что-то стремительно взлетело над частоколом, затем раздался удар впивающегося в дерево металла.
– Нет тебе удачи! Копье твое попало мне в щит… – Голос Хаука звучал совершенно равнодушно, будто не он только что подвергался смертельной опасности. – Готовься к смерти, херсир!
– Я всегда к ней готов! – бестрепетно отозвался хозяин усадьбы. – Идите сюда, и я многих из вас отправлю в Хель!
– Все вперед! – Приказ заставил викингов сдвинуться с места. – Арнвид, огня!
Ивар, как и его соратники, бросился к высокой ограде. Краем глаза успел заметить далеко внизу, у подножия холма, несколько огоньков. Они быстро приближались.
– Давай! – рявкнул сосед, подставляя руки, и Ивар, не колеблясь, вскочил на них. Прыжок – и он на частоколе. Рядом свистнула стрела, но времени на то, чтобы пугаться, не было.
Рыча, точно ополоумевший медведь, Ивар рухнул во двор и тут же чуть не получил удар топором от возникшего рядом человека. Спасло его лишь то, что во время приземления он потерял равновесие и невольно отшатнулся в сторону.
Топор разочарованно чавкнул, вонзившись в грязь совсем рядом.
– Проклятье! – завопил нападавший, но вскоре его крик сменился утробным бульканьем, когда клинок Ивара достал не защищенное кольчугой горло.
Над оградой, чиркая на лету, неслись факелы – один за другим, как звезды по небу в летнюю ночь. Падая на землю, они шипели рассерженными змеями, но не гасли, а продолжали гореть, освещая двор и мечущихся по нему людей. В неровном, колеблющемся свете мерцающих язычков пламени можно было разглядеть, как лезут через частокол все новые и новые викинги.
От ворот доносился треск. Видно было, как дрожат створки, сотрясаемые могучими ударами.
Смертельно раненный Иваром человек умирал, царапая пальцами землю, а он уже схватился со следующим. Этот оказался вооружен мечом и, судя по повадкам, прошел не через одну схватку.
Ивар рубил, отбивал
Со стороны ворот раздался бешеный рев, означающий только одно – Кари впал в боевую ярость, и в тот же момент противник Ивара повалился на землю, истошно и хватаясь за страшную рану на лице.
– Пусть достойно встретит тебя Один! – промолвил Ивар, салютуя противнику мечом, по которому перекатывались яркие оранжевые блики.
– Поджигайте! – донесся откуда-то издалека крик конунга.
Ивар огляделся. Судя по всему, все обитатели усадьбы, рискнувшие выбраться во двор, оказались перебиты. На земле лежало около десятка тел, среди которых наверняка были и викинги. Дождь приплясывал на трупах, норовя смыть с кольчуг алую краску крови. Ревела в стойлах перепуганная скотина.
Двери в дом были плотно закрыты, там, похоже, готовились к последнему отпору. Но лезть внутрь никто не собирался. Воины с драккара шеренгой окружали дом. В руках многих пылали факелы.
– Херсир Тормод! – гулко сказал Хаук, на щеке которого багровел свежий шрам. – Теперь ты, должно быть, поймешь, что нельзя безнаказанно оскорблять того, кто получил титул от своих воинов, а не за заслуги предков!
Конунг махнул рукой.
Медленно, оставляя за собой огненные следы, факелы полетели на крышу. Пламя тут же вцепилось в дерево, необычайно быстро поползло во все стороны, покрывая строение шевелящимся оранжевым ковром. Дождь был бессилен затушить огонь, разожженный при помощи искусства эриля.
Жар пахнул в лицо, ударив, точно чужой увесистый кулак. Ивар невольно отпрянул.
Дом пылал, превратившись за несколько мгновений в огромный костер. Сквозь треск пламени изнутри несся постепенно затихающий вой понявших свою участь людей. Испуганно блеяли овцы, мычали коровы. Животные усадьбы принимали смерть вместе с хозяевами.
Жар заставил отступить на шаг, затем еще на один. Запах гари ел ноздри. Ивар отходил, пока не уперся спиной в ограду.
– Боги! – Стоящий неподалеку конунг воздел руки к небесам. В светлых глазах его блестели алые огоньки, а холодное лицо выражало жестокую радость. – Смотрите с высоких престолов, как я свершил месть!
Викинги, прикрывая лица, пробирались к пролому на месте ворот – жар внутри ограды стал нестерпимым. Самые ловкие перелезали прямо через частокол.
– Ты совершил доброе дело, конунг, – сказал подошедший сзади Арнвид, – но нам пора уходить. Оттуда никто не выберется!
– Рано! – почти прорычал конунг. – Дождемся, пока все обвалится!
Но за ограду тем не менее отступил. Прочие викинги уже были там. Рвущийся к небесам гигантский столб пламени освещал лица, мокрые от продолжающего лить дождя, по гладкой поверхности шлемов ползли желтые блики. На гибнущую усадьбу все взирали молча.