Солнце ближе
Шрифт:
— Я тебя не спрашивала, — чувствуя, что провоцирует новую волну раздражения с его стороны, Вика снова отозвалась эхом. — Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего. — Его голос постепенно менялся, становясь почти неузнаваемым. — Ты и не должна была меня ни о чем спрашивать. Я ведь не спрашивал тебя…
— О чем ты меня не спрашивал?
Ее вопрос спровоцировал назревающий взрыв.
— Ни о чем! Я не спрашивал тебя, откуда этот загар… Откуда этот южный загар в конце апреля. Солярий, насколько мне известно, — не то место, которое дамы посещают в закрытых купальниках. И многое другое… Не спрашивал, откуда ты берешь средства
По голосу было понятно, насколько неприятен ему этот разговор.
— Сашка! — Она хотела закричать, попытаться остановить его, но голос куда-то пропал. Ее шепот он не услышал.
— Ты просила позвонить вчера вечером. В шесть часов. Я не спрашиваю тебя, где ты была…
— Я была у подруги! — Вика наконец нашла в себе силы оборвать его жуткий монолог. — Я была у подруги, поздно вернулась…
— Я звонил тебе всю ночь, Вика. Всю ночь. Я сам не знаю, сколько раз набирал твой номер. Сто, двести раз… Тебя не было дома.
— Я… я была дома!
— Послушай, — он перебил ее, теперь его голос звучал спокойно и ровно — как будто бы ничего не случилось, — я не думаю, что ты обязана передо мной отчитываться. Мы с тобой… мы ведь почти не знакомы. Поэтому ложь была бы глупой, а правда не совсем уместной, да и ненужной. Разве не так?
Вика зажмурила глаза. Она не могла поверить, что все может разрушиться вот так, в один момент, что разочарование снова придет именно в ту минуту, когда она так сильно ожидала радости. Некоторое время они молчали. Вика не находила слов, мысли путались. Страх и предчувствие надвигающейся беды полностью охватили ее.
— Молчишь… Значит, я прав. Я позвоню тебе, Вика. Как только у меня будет время.
— Сашка!.. — закричала она, на минуту всерьез подумав, что сможет перекричать эти чертовы гудки, частые, монотонные, бесчувственные. Повесив трубку, она, как тряпичная кукла, спустилась на пол, закрыла лицо руками и беззвучно разрыдалась.
Узкий и прямой солнечный луч падал в комнату через окно, освещая суетливое движение невесомых, почти прозрачных частиц. Вечернее солнце светило мягко, прощаясь, успокаивало, дарило надежду на то, что завтра все будет иначе. Возможно, Вика просто пыталась себя в этом убедить, наблюдая, как медленно движется по комнате солнечный луч, становясь почти с каждой минутой все короче.
«Человек всегда должен на что-то надеяться. Без надежды жизнь не имеет смысла. Жизнь без надежды — это прошлое без будущего. А ведь человек все-таки живет тем, что впереди. Прошлое — это только опыт, это основа для будущего…» — рассуждала Вика, пытаясь убедить себя в том, что в жизни еще не все потеряно. Кажется, прощаясь, он обещал позвонить. Но сколько раз она сама точно так же абстрактно обещала кому-то позвонить, заранее зная, что звонить не станет! «Я тебе позвоню» — прекрасная отговорка для тех, кто, не собираясь поддерживать дальнейших отношений, предпочитает обходиться без их выяснения. Эти три слова, дающие надежду, могут иметь совершенно противоположный смысл: я тебе никогда не позвоню. Чаще всего так и бывает… «Глупо… Боже мой, как глупо! — в сотый раз подумала Вика, не в силах справиться с чувством досады. — Он ничего не понял, даже не пытался понять, выяснить что-то. С другой стороны, он прав — ведь мы почти не знакомы, и долгое выяснение отношений было бы неуместно. Мы почти
Поднявшись, она прошлась по комнате, не задумываясь, взяла тряпку и принялась механически стирать пыль с тумбочки. Все это она уже делала, в квартире была стерильная чистота, и все же это было лучше, чем сидеть в кресле и смотреть в одну точку, упиваясь своей болью. «Позвонит или не позвонит?» — без конца спрашивала она себя и не могла найти ответа. Совершенно случайно взгляд ее остановился на собственном отражении в зеркале. Брови сошлись на переносице, образуя единую ломаную линию, глаза — как после пытки. «Черт возьми, остается только найти ромашку, сесть посреди комнаты прямо на пол и отрывать лепестки, глотая слезы. Позвонит или не позвонит? Но разве мне семнадцать лет? Ведь не семнадцать, не двадцать и даже уже не двадцать пять. Тогда почему?! Эй, дама в розовом платье, где же ты? Вернись, черт бы тебя побрал, приди мне на помощь!»
Вика откинула волосы со лба, подошла к окну и попыталась прикурить сигарету. Но спички, попавшиеся под руку, были влажными. Погасла одна, другая, третья… Вика досадливо выругалась, огляделась по сторонам в поисках зажигалки, которую так и не смогла обнаружить. Снова, все так же безуспешно, попыталась зажечь спичку — и вдруг, сама, наверное, того не ожидая, отшвырнула в сторону злополучный коробок, бросила сигарету на пол, а пачку, почти полную, безжалостно смяла в руке. Пальцы побелели от напряжения, но она все продолжала сжимать их. Другой рукой поспешно открыла створку окна и, разжав наконец пальцы, выбросила пачку на улицу.
— Я же не курю, — тихо и спокойно произнесла она вслух, — я бросила курить. Бросила. Тогда зачем мне сигареты?
Шумно и глубоко вздохнув, она закрыла окно и огляделась по сторонам. В поле зрения попал телефон. Не раздумывая она направилась к нему, набрала привычный номер телефона и вскоре услышала знакомый голос.
— Привет, Ленка. Ты что-то пропала, не звонишь. Никаких новостей?
— Новостей — куча! Ты извини меня, мне просто сейчас некогда, столько дел навалилось… Но ты узнаешь об этом первая! — торжественно произнесла Неверова, от восторга срываясь на фальцет. — Я выхожу замуж!
— П-поздравляю, — оторопев от неожиданности, слегка заикаясь, произнесла Вика, — значит, все-таки?
— Да! Да! И еще раз — да!
— А на свадьбу пригласишь?
— Конечно, приглашу, — рассмеялась Ленка, — будешь у меня свидетельницей.
— Я правда очень рада за тебя! Только, знаешь… За тобой — должок.
— Должок? Я вроде не занимала…
Впервые за последние сутки Вика искренне, от души рассмеялась. Несчастная Ленка, коммерция так сильно въелась ей в мозги, что она все воспринимает в переводе на деньги.
— Да что ты ржешь как сумасшедшая, — не вытерпела Неверова, — говорю, не занимала!
— Да я не об этом, — Вика вытерла выступившие на глазах слезы, — я о девичнике!
— О девичнике?
— Ну да, о чем же еще!
— Конечно, обязательно. А я-то думала… — Ленка наконец тоже от души рассмеялась. — Я только еще точно не знаю, какого числа у нас будет регистрация.
— Это не важно. Мы устроим девичник сегодня, — категорично заявила Вика.
— Сегодня? Да с чего это?
Некоторое время Вика молчала, надеясь, что Ленка, старая подруга, сама все поймет, и Вике не придется рассказывать ей о своем мерзком состоянии.