Солнца Скорпиона
Шрифт:
— Куда ты отправишься за горами, не может сказать ни один человек, пур Зазз был настолько образованным, утонченным и интеллигентным человеком, какого только могло породить внутреннее море. И теперь он продолжал: Говорят, что за горами, на враждебной территории, есть целые племена, летающие верхом на всевозможных зверях, — он снова улыбнулся мне, но не иронически, а с той серьезностью какой заслуживали такие темы в географической среде где движущей силой служат весла. — Я был бы очень рад услышать, пур Дрей, новости о твоих приключениях и о том, что ты там увидишь.
— Я буду
Я покинул его. Он стоял, прямой и властный, в белой тунике и переднике, с горящей на груди эмблемой в виде колеса без ступицы в круге и висящим по боевому на боку длинным мечом. Тогда я наполовину знал, что никогда больше не увижу его.
— Рембери, пур Дрей.
— Рембери, пур Зазз.
Прощание с Зенкиреном оказалось не столь легким. Но я пообещал ему, что если он пошлет сообщение в Стромбор, оно наверняка найдет меня, и покуда я жив, мой обет вернуться останется нерушим.
Я не сказал, что если Звездные Владыки или Саванты решат иначе, то я могу оказаться не в состоянии вернуться.
— Рембери, пур Дрей, князь Стромбор.
— Рембери, пур Зенкирен.
Мы в последний раз крепко пожали друг другу руки, и я спустился к своему баркасу.
Сильно поутихшие Нат и Золта позаботились, чтобы отправка прошла гладко.
Меня ещё долго будет преследовать выражение обиды на лицах моих друзей, которую они попытались скрыть.
Прибыли тут, понимаешь, двое каких-то незнакомцев из другого мира, расположенного где-то за внешними океанами, таинственного, странного и не имеющего никакого отношения к Оку Мира. И я тут же вскочил и помчался на их зов, высунув язык, словно пес, которого позвал хозяин. Кто она такая, эта принцесса-магна, позвавшая самого лучшего из капитанов-корсаров внутреннего моря? Именно это и говорили их лица.
Но… они не знали Делии, моей Делии на-Дельфонд.
Широкопалубный «купец» плавал как корыто. Я терпел. Конечно, я предпочел бы проделать это плавание по никогда не пересекаемых мной морям на борту свифтера, но я больше не находился на жаловании у короля, поскольку больше не служил ему.
Магдагский корабль настиг нас, когда оба солнца, очень близкие друг к другу, уже тонули в море на западе, и по спокойной воде ложились длинные тени. Он двигался к нам, вспенивая море веслами, которые четкими параллельными линиями опускались в воду, и нам было не уйти.
— Клянусь Зантристаром! — заорал я, выхватывая меч. — Им не взять нас без боя!
Матросы бегали и суетились. Нат и Золта размахивали пламенеющими в меркнущем свете клинками, и пытались подбить их на сопротивление. Но наш «купец» не имел никаких шансов. Его экипаж составлял от силы человек тридцать, и те не слишком рвались в бой, которого, как они знали, им не выиграть. Они спустили на воду баркас и явно собирались грести к ближайшему острову, где мы рассчитывали сегодня заночевать, и из-за которого как раз и выскочил с такой внезапной свирепостью поджидавший в засаде магдагский корсар.
— Приказ, отданный мне самой принцессой-магной, — ровным голосом уведомил меня Тару, — повелевает мне доставить вас в Вэллию целым и невредимым. Положите свой меч.
— Дурак! —
— Этого боя тебе не выиграть, — сказал Воманус. Он сжимал рапиру, выражение его дерзкого худощавого лица недвусмысленно говорило как сильно ему хотелось присоединиться ко мне.
— Мы нейтральны, — нетерпеливо и резко бросил Тару. — Магдагские варвары не посмеют причинить нам вреда. Они могут перебить всех своих врагов из Санурказза, но не тронут ни меня, ни Вомануса… ни тебя, Дрей Прескот.
— Почему?
Длинный бронзовый таран галеры взрезал море и скручивал его стружкой пенных бурунов, белевших по бортам, а над ними мелькали, двигаясь по кругу, весла, словно белые крылья чайки. Это был двухрядный стодвадцативесельный свифтер, очень быстрый. Я видел воинов на его шпироне, готовых к абордажу, и расчеты у носовых вартеров. Паруса на нем свернули, но единственную мачту не убрали.
Тару из Винделки подошел к поручням, и я повернулся, чтобы оставаться к нему лицом. Внизу Нат и Золта неистовствовали в отчаянных усилиях поднять экипаж на сопротивление. Воманус тихо прошел на корму. Баркас уже спустили на воду, сломав в панической спешке весло о борт «купца».
— Они не возьмут вас, пур Дрей.
— Почему? Какое им дело до того, что я знаю принцессу Делию на-Дельфонд? Что я только о ней и думаю? Тару, я никогда не видел Дельфонда, равно как и Синегорья. Но я теперь считаю их своей родиной.
Он позволил своему суровому квадратному лицу стать менее хмурым. Не думаю, что он улыбнулся.
— Я знаю свой долг, Дрей Прескот, которому предстоит стать принцем Дельфонда, — по его лицу тенью пробежала гримаса внутреннего негодования. Впрочем, думаю, тебе лучше быть чуктаром… нет, если поразмыслить здраво, достоинство кова подойдет тебе больше. Это произведет на магдагцев большее впечатление. Я сам ков, как тебе следует знать, хотя и несколько более древнего рода.
Я недоуменно уставился на него. Покамест мне было совершенно непонятно, ни о чем он болтает, ни к чему он клонит. Потом я услышал легкий шорох ног по палубе позади себя. Среагировал я быстро. Удар почти не попал в цель. Но он обрушился мне на затылок, оглушив и швырнув меня на палубу, а со вторым ударом свет в моих глазах померк.
Когда я пришел в сознание, то оказался на борту магдагского свифтера, одетый в желто-коричневую тунику и черные вэллийские сапоги. На одном боку у меня висела рапира, на другом — кинжал. И я, как выяснилось, являлся почетным гостем Магдага. А звали меня теперь, как сообщил мне Тару, Драк, ков Дельфонда.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Принцесса Сушинг встречается с Драком, ковом Дельфонда
Поскольку суда внутреннего моря почти неизменно либо заходят на ночь в порт, либо пристают к удобному берегу и выволакиваются на сушу, они редко бывают обеспечены койками или гамаками. Сейчас ложем мне служил своего рода жесткий деревянный ларь, покрытый руном поншо, выкрашенным в зеленый цвет.