Солэс
Шрифт:
– Это все чушь!
– запротестовала подруга, - пригород даст нам все, что необходимо.
– Но тогда почему ты здесь?
– словно ножом, ударил Эрик.
– Видите ли, мистер Слипс, - огрызнулась она, сверкнув зелеными огнями, - если бы мои мама и папа были живы, то у меня не было бы нужды посещать эту замечательную школу, до отказа набитую столь прекрасными личностями.
– А чего ты сразу обзываться-то?
– Я обязательно передам мистеру Слипсу, какого ты мнения о нем, - отрапортовала она.
Эрик не знал, что и ответить.
– Ладно,
– Не очень.
– А что за лекарство надо купить?
– Септвилз, от кашля. Его еще постоянно рекламируют. "Семь колес - без бед и гроз", - повторил популярный слоган Эрик.
– Оно хоть кому-нибудь помогло?
– с сомнением спросила девочка.
– Ну..., - неуверенно протянул мальчик, - в новостях пишут, что да. Ученые Солэса говорят, что без него никак. Оно крайне эффективно при всех разновидностях кашля, затрудненном дыхании и прочих недугах.
– Газету наверняка издает "Чизис", а ученые работают там же, - с иронией промолвила Эврика.
– Конечно, - не обнаружив в словах подруги подвоха, твердо ответствовал он.
– А может твоей маме следует обследоваться? Или как тут это у вас называется? Сходить к врачу?
– Мама не соглашается, - печально произнес мальчик, - говорит - очень дорого. Страховки у нас уже давно нет. Да и обследования эти ни к чему не приводят. Как-то раз мы сходили на такое. Нас всех просветили какими-то устройствами, а затем, покачав головой, врачи произнесли, мол: "Человек - существо не изученное, но в целом все в порядке".
– То есть не машины обслуживают людей, а люди машины, - подвела неутешительную черту, Эврика.
– Похоже на то. Потому наверно о нас некому позаботиться, - согласился Эрик.
Через некоторое время пути, мальчик, словно спохватившись, запустил руку в рюкзак и вручил девочки маленькую черную коробочку с дисплеем.
– Это мой старый коммуникатор, - ответил он на немой вопрос подруги, - я знаю, ты не любишь всякие там устройства, но по нему мы сможем переписываться на расстоянии в случае необходимости.
– Ну вот, теперь и я начинаю превращаться в этих, - кивнула она в сторону "информированных" прохожих, и приняла подарок.
На углу улицы показалась аптечная лавка. Рядом с вывеской в виде цистерны, обвитой стальным шлангом, походящим на змею, мерцали буквы на табло: "Здоровые люди - прогресс в науке".
– Если хочешь, подожди здесь. Я быстро, - произнес Эрик и скрылся за автоматической дверью аптеки.
"И посмотреть-то не на что, - окинула взглядом наполненную роботами улицу, Эврика, - один камень, да железо".
Не выдержав короткого ожидания, девочка направилась в лавку.
Эрик, будучи единственным покупателем, стоял возле аптечной кассы и рассчитывался с продавцом.
Бросив взгляд на аптекаря, девочка остолбенела. У Эврики перехватило дыхание, а внезапно возникшее головокружение заставило ее опереться о стену. В окне кассы стояла темноволосая невысокая женщина средних лет в белом врачебном халате. Бледное лицо аптекаря не выражало ни единой эмоции. Даже
– Мама!
– вырвалось у девочки слабое восклицание, - мамочка!
Рой мыслей в голове Эврики жужжал и пытался вырваться наружу в виде слов, но не смог преодолеть незримого барьера. Вместо этого по щекам девочки покатились слезы. Радость и боль, подпитываемые потоком воспоминаний, сплелись воедино, и она бросилась к кассе, чтобы заключить маму в объятия.
Эрик только и мог, что стоять в растерянности и хлопать глазами.
– Я Вас не знаю, - острым копьем вонзился в сердце Эврики ответ женщины, - Вы с кем-то меня спутали. Вы что-нибудь будете брать?
– прозвучал неживой голос.
Никакая телесная боль не могла бы сравниться с тем, что испытала девочка в этот момент. Дверца души Эврики, открытая для принятия материнского тепла и заботы была с силой захлопнута. Девочка рухнула на колени прямо посреди аптеки и громко зарыдала.
– Прекратите немедленно или я вызову охрану, - прозвучал бесчувственный голос.
Мальчик мигом подскочил к своей разбитой горем подруге и, подхватив ее под руку, не без труда вывел девочку из аптеки.
Сидя на тротуаре, она рыдала и постанывала, словно раненый зверь. Казалось, потоку слез не будет конца. Попытки Эрика привести ее в чувство не увенчались успехом.
Через всхлипы изредка доносилось, - за что? Почему? Мамочка...
Пролетающему мимо потоку роботов не было никакого дела до чужого горя. Впрочем, снующим туда-сюда жителям Солэса тоже.
Постепенно девочка начала приходить в себя. Красные от слез глаза более не сияли зеленым огнем, а лампочка на груди Эврики затухла.
– Не провожай меня, - отстраненно промолвила она и, поднявшись, зашагала прочь.
* * *
Совместные прогулки в пригород закончились. По окончании уроков Эврика в спешке покидала школу, а попытки мальчика нагнать подругу и поговорить, не имели успеха.
Эрик догадывался, куда каждый день после занятий могла ходить Эврика. В конце концов, терпение мальчика кончилось, и он принял решение отправиться следом за ней.
Словно верный пес, преданный своему умершему хозяину, девочка изо дня в день приходила на "кладбище", и через витрину аптеки смотрела на свою маму. Иногда она заходила внутрь, чтобы разглядеть маму поближе, что неминуемо приводило к граду слез и просьбам женщины немедленно покинуть помещение.
Как-то раз, в надежде пробудить материнские воспоминания, Эврика принесла темноволосой женщине несколько черно-белых семейных фотографий. Маленькая, светящаяся счастьем, девочка в объятиях отца и матери на пикнике под кленом. Лик аптекаря не был подвластен эмоциям. Люди, изображенные на фотографии, были ей чужими. А женщина справа абсолютно не была на нее похожа. Во всяком случае, реплика аптекаря, - я сейчас вызову охрану!
– лишь подтвердила подобные умозаключения.