Солдаты смерти
Шрифт:
В одном из коридоров они наткнулись на белый шлем, валявшийся подобно разбитому черепу. Другой шлем висел сверху на цепи, весь запачканный засохшей кровью. Хан пнул первый ногой, и Чуви уловил запах чего-то гнилостного и сладкого внутри: пластальной загубник аккуратно вырвали, чтобы обнажить нижнюю челюсть. Шлем казался предметом с раскопок древней цивилизации, принадлежащим людоедскому культу. Кому могла понадобиться такая штука?
Казалось, шли они уже долго, а преодолели лишь малую часть расстояния. А что будет, когда они всё же
Они нашли второй бластер. Пока это была единственная стоящая находка, и Чуви был рад получить такую себе, чтобы защищать парнишку.
– Это ещё что такое? – произнёс Хан. – Чуви, подсоби-ка.
Чубакка оглянулся, чтобы убедиться, что мальчик идёт за ними – тот действительно шёл, повесив голову – и побежал к Хану, который указывал на загромоздивший коридор штабель с коробками. Казалось, их задвинули сюда в спешке, пытаясь добраться до чего-то другого. Чуви прочёл надпись на коробке: "Имперская служба биологического оружия".
Он поднял взгляд и увидел, что Хан уже разбирал штабель, чтобы расчистить путь. Одна большая коробка упала сверху, и Чубакка заметил, что оттуда выкатился красный стальной баллон. Ткнувшись в стену с пустым звоном, он отскочил и остановился у ног Хана.
– Что эти умники тут нахимичили? – сказал Хан больше себе, нежели Чубакке.
Вуки всё равно высказался в том ключе, что содержимое коробок никоим образом доверия не внушает.
– У этого слетел запорный клапан, – заметил Хан, осматривая баллон. – Никаких обозначений, просто красный корпус. Больше таких поблизости не завалялось?
– Сюда, – ответил сверху Триг.
Пока Хан говорил, Триг забрался на следующий штабель высотой где в две, а где в три коробки – всего их было двадцать или тридцать. Шустрый малый! Чубакке понадобилось в два раза больше времени, чтобы вскарабкаться на ближайший штабель и снять крышку с одной из коробок.
Внутри было полно баллонов: десятки штук, построенные ровными рядами. Тут было и несколько красных баллонов, но остальные, упакованные с армейской точностью, были выкрашены в непроглядный чёрный цвет. Чубакка взял один из таких – внутри что-то плескалось.
Он поднял баллон, чтобы Хан видел, и сказал на ширивуке: "Этот ещё полон".
– Наверное, там другой состав, – предположил Хан. – Другая горючесть или ещё что-нибудь... кто знает.
Баллон выскользнул из рук Чубакки и ударился о другие в коробке.
– Эй, поосторожнее там!
Чуви положил чёрный баллон обратно в коробку, отметив, что встроенный манометр показывает максимальное давление. Интересно, эти баллоны тоже потекут, как красные? Что случится, если их содержимое окажется в воздухе разрушителя?
Он не сказал Хану, почему выронил баллон. Плеск внутри был цикличным, будто что-то жило там своей жизнью. Будто оно билось в чёрных баллонах и стекало
– И кому только в голову взбрело забраться на это корыто?
В голосе Хана чувствовалось отвращение. Он и не ждал ответа. Кореллиец уже забрался на импровизированную баррикаду из коробок и последовал за Чубаккой и Тригом вниз по противоположной стороне. Чубакка, из всех троих обладавший самым острым слухом, готов был поклясться, что слышал шипение.
Хан остановился, как вкопанный.
– Это что?
Чуви остановился и склонил голову, а потом посмотрел наверх и всё понял. Он услышал что-то впереди и только потом понял, что – нарастающий крик. Звук сопровождался грохотом, будто огромная многоножка топала по дюрастальным потолочным панелям.
Хан ткнул пальцем в направлении, куда они шли.
– Оно идёт оттуда.
Чубакка увидел, что мальчик раскрыл рот от страха. Свет заморгал. Вуки услышал скрип и треск металла, не выдержавшего вес приближающейся к ним неизвестной сущности.
– Парень, отойди, – велел Хан, оттолкнув Трига в сторону и прицеливаясь из бластера. – Кажется, сейчас будет...
Потолок вздрогнул, прогнулся и раскрылся. Сквозь дыру Чубакка разглядел сплошную массу черноглазых лиц, рук и ног, которая уже пробивалась наружу. На некоторых была форма имперских служащих, на других – доспехи штурмовиков, там – наколенник, тут – наплечник или сломанный шлем. И только потом он понял, сколько же их там на самом деле – может быть, сотни, может быть, даже больше. Целая армия мертвецов! И они тянулись к нему.
Тянулись к мальчику.
Чуви так и не понял, кто же выстрелил первым. Один из них – он или Хан – или оба одновременно выпустили очередь бластерного огня по массе роящихся переплетённых тел. А потом уже было всё равно: какой-то важный конструктивный элемент потолка резко заскрежетал.
Как будто открылась дыра между миром живых и мёртвых. Тела посыпались лавиной смердящей жёлтой плоти и сломанных доспехов, хватких рук и орущих ртов. Некоторые приземлялись на ноги, некоторые – на все четыре конечности, да так и оставались, как животные, поднимали головы вверх и ухмылялись, скаля зубы. Глаза их были пустыми, безжизненными и отвратительно голодными.
– Назад! – скомандовал Хан.
Триг не пошевелился. "Заклинило", – решил Чубакка и дёрнул мальчика за руку, перемещая себе за спину и одновременно открывая огонь по тварям.
Толпа схлынула, словно они не ожидали стрельбы. Чуви поливал их неприцельным огнём, и шлемы доспехов разлетались на куски, являя взору распухшие полуразложившиеся лица с неизменным выражением гневной обиды. Хан, стоявший бок о бок с ним, что-то выкрикивал, но за шумом выстрелов ничего не было слышно. Коридор впереди наполнился дымом. Где-то далеко, словно на другом конце космоса, вуки почувствовал, как Триг схватил его, впился пальцами в руку, цепляясь за жизнь.