Шрифт:
– Калеб, эти головы под потолком все равно жуткие… – прошептала Аника.
– Брось… Это всего лишь детали… Если вставить глаза и прикрепить волосы – будет совсем нестрашно, – успокаивающе произнес Калеб.
В темной захламленной мастерской игрушечных дел мастера Крюгера было холодно и тихо. Лишь в маленьком круге света от старой масляной лампы
Сегодня он сосредоточился на фигурке всадника, которую собирал из сделанных ранее частей. Сначала он собрал придуманный им механизм и затем приступил ко всей игрушке целиком. Хвостик лошадки никак не хотел становиться на место и несколько раз отстреливался мощной пружиной в сторону. Калеб наклонялся и искал хвостик на темном полу, в мраке под столами, под стеллажами… Находил и снова принимался за сборку. Когда мальчик, немного присев и запрокинув голову, придирчиво рассматривал всадника, в поле его зрения попали те самые головы – на верхней полке лежали несколько заготовок для кукол. Дергающиеся от неверного света тени делали их как будто живыми. Аника всегда нервничала, видя, как прыгают тени на безглазых лицах.
– Не бойся, просто представь, какие они будут красивые, когда кукла будет полностью готова, – Калеб снова сосредоточился на солдатике. – Особенно, когда их нарядят в сшитые тобою платья и когда ты заплетешь им косы.
Так, еще чуть-чуть, поправить руку, покрепче прикрутить сабельку…
Вскоре Калеб оценивающе посмотрел на фигурку всадника: это была игрушка сантиметров тридцати в высоту – солдатик в красном мундире с саблей сидел на пегой лошаденке. Мальчик с сожалением разглядывал все огрехи на своем творенье: у лошадки недостаточно развевается хвост, в одном месте на мундире неравномерно легла краска, пегая лошадь как будто косит, лицо у солдатика несимметричное, без усов (ну какой же солдатик – и без усов?!) и совсем негеройское, левая нога в черном сапоге чуть уже правой, да и сами ноги тонковаты… Мальчик нажал
– Калеб, расскажи сказку. Мне тогда будет не так страшно, – попросила Аника.
Калеб, не отрываясь от работы, приготовился рассказывать одну из историй, которые прочел в отцовской библиотеке. Надо было закончить начатую пару дней назад сказку о крошке Цахесе. Калеб знал эту и другие истории из книг родительской библиотеки почти наизусть и хорошо их рассказывал. Это помогало уложить младших сестричек, когда они долго не засыпали, напуганные воем ветра в трубе. Это помогало успокоить боязливую Анику. Это помогало и самому Калебу, когда дни становились нестерпимо серыми, а ночи непроглядно черными. Тогда не так жалко становилось себя, сестричек, маму и сгоревшую библиотеку.
– На чем мы остановились?
– На длинных фалдах, – ответила Аника. – Как раз в этот момент пришел Этьен и все испортил.
Действительно, в прошлый раз пришел внук мастера. Калеб как раз покрыл лаком детали своего всадника. Под сказку о крошке Цахесе работалось интереснее. Дети не замечали, как бежит время. Когда масла в лампе оставалось совсем немного, Калеб, рассказывая удивительную историю, разложил детали сохнуть.
– Ох, ну ты и сказочник! Опять со своими дурацкими выдумками! – послышалось сзади.
Внук хозяина Этьен, краснощекий крепыш с маленькими глазками, заглянул в мастерскую к деду, чтобы, наверное, опять стащить какую-нибудь недоделанную вещь, пока мастера нет на месте. Аника тут же нырнула поглубже в тень и попыталась сделаться невидимой и неслышимой. Она молча шила индейский наряд для одной из готовых кукол и сидела так тихо, что, казалось, перестала дышать. Калеб не спешил поддержать разговор.
Этьен смачно надкусил яблоко. Оно хрустнуло, брызнул сок. Мальчишка стал, громко чавкая, обходить мастерскую и трогать все своими липкими от сока руками.
Конец ознакомительного фрагмента.