Солдат

Риджуэй Мэтью

Через семь месяцев со дня нашей свадьбы мы отправились в Панаму, где поселились в восхитительном старом доме, прохладном, удобном, окруженном большой крытой верандой. Уже много лет этот дом был официальной резиденцией командующего американскими войсками. в зоне канала.

Вид у него был достаточно дряхлый из-за разрушительного действия климата и прожорливых термитов. Впоследствии, когда я стал начальником штаба армии, мне удалось получить разрешение на замену его тяжелых деревянных конструкций стальными, и теперь он переживет еще не один десяток лет тропического климата. Пеьши мужественно встретила вызов, который судьба часто бросает всем женам

военных, и принялась за устройство нового домашнего очага. Столь же муже-

h-'i/Г.. - л

•*ч

С' • -**

^Т

– С.
–

•'

Т;,1: -ч

л

*

Г*

•jjpf .1

ствеино встречала она в последующие годы и более серьезные превратности судьбы.

Самым большим событием в нашей жизни было появление на свет маленького Мэтти. Старые солдаты и маленькие дети просыпаются очень рано. Когда Мэтти был совсем крошечным, я, бывало, вставал на рассвете, пока Пенни еще спала, брал сына из кроватки и прогуливался с ним по веранде.

С нами были и добрые друзья: мой замечательный начальник штаба генерал Брайен, возглавлявший администрацию зоны канала, губернатор Иьюкамер, командующий сухопутными войсками генерал-майор Портер, начальник морской пограничной охраны вице-адмирал Дэн Барби и генерал-майор Уиллис Хейл —старый товарищ, с которым мы много лет вместе служили. Послом США в Панаме был Монет Дейвис — любезнейший, очаровательный человек. Мы с жеи-ой провели немало приятных вечеров в обществе этих выдающихся людей и их жен.

Чудесные дни проводили мы и на свежем воздухе. Слово «Панама* на языке местных жителей означает «страна, изобилующая рыбой». Пении, разделявшая мою страсть к рыбной ловле, вскоре убедилась, что это название соответствует истине.

Лучшая рыбная ловля и самые изумительные виды были на островах Галапагос, где наше правительство все еще держало небольшую авиационную часть на аэродроме, построенном во время воины для самолетов, которые патрулировали в море на западных подступах к Панамскому каналу.

Мне не приходилось встречать другого подобного места на земном шаре. На этих островах оказываешься словно в прошлой геологической эре. Мир птиц и рыб на Галапагосе фантастичен как по размерам, так и по обилию видов. Из моря выступают огромные конусы древних потухших вулканов. На их скалистых утесах, покрытых тощей, высохшей растительностью, гнездятся мириады птиц. Они так мало знают человека, что не испытывают перед ним никакого страха.

Мы пробыли там пятьдесят два часа и, вероятно, со* рок восемь из них посвятили рыбной ловле.

В этих водах водились крупные рыбы-парусники. За неделю до нашего приезда рыбаки

поймали рыбу весом

в 96 килограммов. Мы не пробовали ловить парусников, но поймали много золотистых макрелей, быстрых и энергичных рыб. отличающихся великолепной окраской, а в готовом виде — чудесным ароматом. Для рыбаков Гала-пагоса акулы были так же опасны, как для старого рыбака из повести Хзмннгуэя. Однажды я насчитал в радиусе около 50 метров вокруг нашего катера 47 акул, лениво плавающих у самой поверхности воды. У меня был с собой карабин, и мы по очереди стреляли в них, но это как будто не очень беспокоило хищников. Когда пуля ударяла в воду, они начинали двигаться немного быстрее, по потом опять замедляли движение и продолжали так же лениво олисызать круги.

Но, конечно, не все время я проводил в увеселительных прогулках. Когда я принял командование на Кариб-ском море, там еще находились небольшие части всех трех видов вооруженных сил. У нас был отряд подводных лодок, базировавшийся на острове Коко-Соло, и трупа истребителей F-80, которые в то время были самыми современными истребителями, базировавшимися в зоне канала. Однако период финансовых ограничений еще не кончился, и министр обороны Льюис Джонсон продолжал, как он выражался, «срезать жир» с военного ведомства. По вместе с жиром он срезал и мышцы. Вскоре у нас отобрали и подводные лодки и истребите* ли, что было, на мой взгляд, крайне неразумно.

Наша панамская идиллия прервалась неожиданно. Я принял командование па Панаме в июне 1948 года. В начале сентября 1919 года, когда мы с женой выехали с официальным визитом в Венесуэлу, я получил сообщение из Пентагона. Генерал Брэдли с должности начальника штаба армии был перемещен па должность председателя объединенного комитета начальников штабов. Генерал Джозеф Лоутон Коллинз должен был принять обязанности начальника штаба армии и предлагал мне пост заместителя начальника штаба по оперативным и . административным вопросам. Все эти перемещения спутали наши планы. Мы с женой получили приглашение посетить Бразилию, которую моя жена етце не видела и где у меня было много близких друзей. Совершить это путешествие так и нс удалось, потому что в Панаме меня ждала еще одна телеграмма, требовавшая моей незамедлительной явки в Вашингтон. Я тут же решил-, приняв некоторые меры предосторожности, лететь на бомбардировщике В-17, переоборудованном в пассажирский самолет.

Едва мы закончили последние приготовления, как с печальным выражением лица ко мне зашел полковник Итон — мой начальник строевого отдела. Я уже знал, что это предвещает неприятные новости:.

— Ну, Док, в чем дело? — спросил я, уверенный, что случилась какая-то неприятность.

Он протянул мне бумагу.

— Я не хотел вам показывать,— сказал он,— она уже несколько дней у меня.

И я прочитал директиву министра обороны Джонсона, категорически запрещающую перевозку, семей военнослужащих по воздуху.

Это известие крайне разочаровало меня, потому что, прилетев домой на самолете, я еще имел бы время ненадолго съездить в Сан-Диего повидаться с матерью, представить ей Пении, показать нового внука. Теперь я лишился этой возможности.

Итак, нам пришлось изменить все свои планы. Благодаря любезности администрации зоны канала мы полу-чили отдельную каюту на пароходе, который должен был отойти довольно’скоро. Нельзя сказать, чтобы меня обрадовала такая перемена, но все же я нс очень расстроился. За свою мггоголегнюю службу в армии я привык ко всяким неожиданностям и в военное, и в мирное время.