Солдат не спрашивай

Диксон Гордон Руперт

— Тогда, возможно, большинство людей вообще не думает, — холодно произнес Галт, — Садитесь, Донал. Поговорим.

Они сели в кресла друг напротив друга. Галт отложил трубку в сторону.

— Теперь послушайте меня, — проговорил он тихим и спокойным тоном. — Вы один из самых странных юношей, которых я когда-либо встречал. Я еще не знаю, что же мне с вами делать. Будь вы моим сыном, я бы упрятал вас в карантин и отослал домой лет на десять, прежде чем снова отпустил в космос… Ладно, — внезапно оборвал он сам себя, предупреждающе поднимая руку, когда Донал открыл было рот, — Я знаю, что теперь вы взрослый

мужчина и вас никуда нельзя отправить помимо вашей воли. Больше всего меня поражает то, что у вас не больше одного шанса из тысячи стать кем-то более или менее выдающимся и девятьсот девяносто девять шансов на то, что вас попросту уберут с дороги, причем достаточно скоро. Слушайте, друг мой, что вы вообще знаете о других мирах, кроме Дорсая?

— Ну, — сказал Донал, — всего имеется четырнадцать планетарных правительств, не считая довольно анархистских органов правления — на Мире Даннина и Коби…

— Забудьте лекции по гражданскому праву! — грубо перебил его Галт. — Правительства сегодня, в двадцать четвертом веке, — лишь механизм. Важны люди, которые им управляют. Проджект Блэйн на Венере; Свен Хольман на Земле; старейший Брайт на Гармонии, на той самой планете, куда мы направляемся; и Сэйона на Культисе, у экзотов.

— Генерал Камал… — начал Донал.

— Ничего не значит! — резко оборвал Галт. — На Дорсае никто не может что-то значить, а каждый мелкий кантон цепляется за свою независимость зубами и когтями! Нет, я говорю о людях, которые протягивают связующие нити между звездами. О тех, кого я упомянул, и о многих других. — Он глубоко вздохнул. — Как, по-вашему, соотносится наш принц-торговец и председатель Совета Сеты с теми, о ком я говорил?

— Вы считаете, он с ними на равных?

— По крайней мере, — сказал Галт, — По крайней мере. Пусть вас не вводит в заблуждение тот факт, что он путешествует на торговом корабле, в сопровождении лишь девушки и Монтора. Вполне возможно, что он владелец этого корабля, его экипажа и офицеров — и половины пассажиров.

— А вы и ваш адъютант? — спросил Донал, возможно, несколько более прямо, чем следовало. Лицо Галта стало жестким, затем снова смягчилось.

— Честный вопрос, — прогрохотал он. — Я стараюсь заставить вас поставить под сомнение многое из того, что вы воспринимали как само собой разумеющееся. Нет — отвечаю на ваш вопрос, — я первый маршал Фрайлянда, дорсаец, и исполняю свои профессиональные обязанности, не более того. Мы только что предоставили внаем пять легких дивизионов Первой диссидентской церкви на Гармонии, и я направляюсь туда, чтобы убедиться, что их используют в соответствии с контрактом. Это довольно сложная сделка — как и все подобные ей, — поскольку там есть и доля Сеты. Отсюда — и Уильям.

— А адъютант? — настаивал Донал.

— Что адъютант? — ответил Галт. — Он фрайляндец, профессионал и хороший человек. Он будет командовать одним из подразделений Трехсторонних сил в течение короткого испытательного срока в демонстрационных целях.

— Он давно с вами?

— Около двух стандартных лет, — ответил Галт.

— И он хороший профессионал?

— Чертовски хороший. Поэтому он мой адъютант. Собственно, к чему вы клоните?

— У меня есть некоторые сомнения и подозрения, — Донал мгновение поколебался, — Но я пока не готов их

высказать.

Галт рассмеялся:

— Ох уж это ваше маранское чутье! Вы под каждым кустом видите змею. Поверьте моему слову, Хью — хороший, честный солдат; возможно, несколько любит порисоваться — но не более того.

— Я вряд ли готов с вами спорить, — пробормотал Донал, ловко уходя от темы, — Вы, кажется, хотели что-то сказать об Уильяме, когда я вас перебил?

— Да, — Галт нахмурился, — Буду краток. Девушка не имеет никакого отношения к нашим делам, а Уильям смертельно опасен. Оставим их обоих в покое. Если я могу чем-то вам помочь в вашей дальнейшей службе…

— Большое вам спасибо, — кивнул Донал. — Но мне кажется, Уильям хочет мне что-то предложить.

Галт моргнул и уставился на него.

— Будь я проклят! — взорвался он мгновение спустя, — С чего вы это взяли?

Донал с легкой грустью улыбнулся.

— Еще одно из моих подозрений, без всякого сомнения основанное на том, что вы назвали моим маранским чутьем, — Он встал, — Я ценю ваши попытки предостеречь меня, сэр, — Он протянул руку. — Я мог бы как-нибудь еще раз с вами поговорить?

Галт тоже встал, машинально пожимая протянутую руку.

— В любое время. Будь я проклят, если я вас понимаю.

Донал уставился на него.

— Скажите, сэр, по-вашему, я… не такой, как все?

— Не такой, как все! — Галт при этих словах чуть не взорвался. — Да вы словно… — Воображение его подвело, — Почему вы спросили?

— Просто интересно, — ответил Донал. — Обо мне очень часто так говорили. Может быть, так оно и есть.

Он выпустил ладонь маршала, повернулся и вышел.

Наемник III

Возвращаясь по коридору в сторону носовой части корабля, Донал с некоторой тоской позволил себе погрузиться в размышления по поводу висящего над ним проклятия — этого странного отличия от других людей. Он думал, что избавился от него вместе со своей курсантской формой. Вместо этого оно, похоже, продолжало путешествовать вместе с ним, надежно устроившись у него на плечах. Так было всегда. То, что казалось ему самому простым и естественным, всегда производило на других впечатление чего-то непонятного и запутанного. Они говорили: «враг» и «друг»; «сильный» и «слабый», «они» и «мы». У них существовали тысячи всевозможных классификаций и отличительных особенностей, которых он не мог понять, будучи убежденным, что все люди — это просто люди и между ними очень мало различий. С ними лишь приходилось иметь дело как с отдельными личностями, всегда помня о том, что нужно просто запастись терпением.

Снова оказавшись в кают-компании, он обнаружил там несколько небольших групп пассажиров и — как частично ожидал — молодого ньютонца Арделла Монтора, сгорбившегося в кресле у стойки бара, которая приобрела свой обычный вид, после того как обеденные столы были убраны внутрь стен. Донал направился прямо к нему, и Монтор, не двигаясь с места, перевел взгляд своих темных глаз на приближающегося Донала.

— Можно к вам присоединиться? — спросил Донал.

— Прошу. — Голос Монтора звучал хрипло. — Думаю, нам интересно было бы побеседовать, — Его пальцы пробежали по кнопкам бар-автомата, — Чего-нибудь выпьете?