Солдат не спрашивай
Шрифт:
— Отлично. Сделайте это, — кивнул Клетус. Он направился к дому. — Ну что ж, тогда мне следует поторопиться. Я хочу проверить войска дорсайцев, находящихся здесь, у вас, и организовать их отправку назад, на Дорсай, для переподготовки. К концу недели мне нужно уже быть на пути к Ньютону.
— К этому времени я получу ответ, — заверил его Мондар, последовав за ним.
У дверей дома он вновь с любопытством посмотрел на Клетуса:
— Должен сказать, что не понимаю, какую выгоду извлечете из всего этого вы.
— Непосредственно — никакой, — произнес Клетус. — И мы, дорсайцы, тоже — мне надо привыкать так говорить о себе. Но разве
— Значит, сейчас вас интересует наша далекая цель? — спросил Мондар.
— Нет, меня интересует моя собственная, — ответил Клетус. — Но в данном случае они сходятся.
Следующие пять дней он провел в Бахалле, знакомя дорсайских офицеров с программой переподготовки войск на Дорсае. Он пригласил желающих присоединиться к своим товарищам, уже приступившим к занятиям. Он также оставил примерный план отправки войск на Дорсай — план, согласно которому его люди с Дорсая заменят тех, кто пожелает пройти переподготовку и, кстати, будут получать все это время их жалованье. Дорсайцы, базировавшиеся в Бахалле, встретили предложение Клетуса с энтузиазмом.
Итак, Грэйему не пришлось увеличивать заем, о котором он договорился с экзотами, так как отпала необходимость искать работу для тех дорсайцев, подготовка которых уже закончилась.
В конце недели он отправился на Ньютон, увозя с собой верительные грамоты, полученные от экзотов и предоставляющие ему полномочия вести переговоры с правительственной комиссией планеты относительно строительства электростанции. Он собирался коснуться этого вопроса, обсудив главную тему — найм дорсайцев.
На следующий же день после прибытия Клетуса в Бэйль была назначена его встреча с председателем. Бэйль, самый большой город на Ньютоне, фактически являлся столицей Передовых объединенных сообществ (ПОС), как называли себя колонии технических и научных эмигрантов. Председателя, худого, достаточно высокого человека с моложавым лицом, звали Артур Валько. Он встретился с Клетусом в большом кабинете, отличавшемся почти стерильной чистотой.
— Я не совсем понимаю, о чем мы будем говорить, подполковник, — начал Валько, когда они сели друг против друга за стол, на котором не было ничего, кроме пульта управления. — У сообществ в настоящее время хорошие отношения с большинством остальных колоний планеты.
Клетус улыбнулся.
— Значит, моя информация неверна? — произнес он, отодвигая стул и приподнимаясь, — Извините меня, я…
— Нет-нет. Садитесь. Пожалуйста, садитесь! — поспешно остановил его Валько. — Раз уж вы проделали такой длинный путь, я, по крайней мере, должен выслушать то, что вы хотите мне сообщить.
— Но если нет необходимости слушать… — настаивал Клетус, однако Валько махнул рукой.
— Садитесь, подполковник. Как я уже говорил, в данный момент здесь не нужны ваши легионеры. Но любой здравомыслящий человек знает, что в мире нет ничего стабильного. Кроме того, ваша информация заинтересовала нас. Вы утверждаете, что вам удалось поднять уровень боеспособности своих войск. По правде говоря, я не понимаю, как отдельный человек может при современных способах ведения войны хоть сколько-нибудь заметно повлиять на исход сражения. Что из того, что каждый из ваших солдат стал действовать более эффективно? Он по-прежнему представляет собой пушечное мясо, не так ли?
— Не всегда, — ответил Клетус. — Иногда он стоит за пушкой.
— О! Каким образом? — Валько в недоумении поднял тонкие черные брови.
— Задача наемников не в том, чтобы дать себя убить, — объяснил Клетус. — Их дело — выполнить боевую задачу и остаться в живых. Чем меньше жертв, тем выгоднее и самому наемнику, и его нанимателю.
— Нанимателю? — Глаза Валько впились в Клетуса.
— Тот, кто нанимает солдат, — пояснил свою мысль Клетус, — находится в положении обычного бизнесмена, оказавшегося лицом к лицу с работой, которую необходимо выполнить. Если стоимость наемной силы превышает возможную прибыль, то бизнесмену выгоднее оставить работу несделанной, и наоборот, если затраты на нее меньше получаемой прибыли, то найм исполнителей — самое рациональное решение. Речь о том, что при наличии наемного войска с повышенной боеспособностью те военные действия, которые раньше не имели смысла, становятся выгодными для нанимателей. Предположим, что существует некая спорная территория, где находятся какие-нибудь ценные природные ресурсы… например, стибнитовые шахты…
— Стибнитовые шахты колонии Броза, которые украли у нас! — возбужденно выпалил Валько.
— Именно эту ситуацию я и имел в виду, — кивнул Клетус. — Несколько очень ценных шахт в глуши, протянувшихся на сотни миль во всех направлениях среди болот и лесов, в настоящее время разрабатываются и удерживаются отсталой колонией охотников и земледельцев. Колония владеет этими шахтами благодаря войскам, присланным коалицией, а коалиция к тому же стрижет купоны с тех высоких цен, которые она назначает за сурьму, извлекаемую из стибнита.
Клетус замолчал и многозначительно посмотрел на своего собеседника. Лицо Валько потемнело:
— Эти шахты открыли мы, и мы же их разрабатывали на земле, которую купили у колонии Броза, — сказал он, — Коалиция даже не пыталась скрыть тот факт, что именно они подтолкнули Брозу к их экспроприации. Это было пиратство, в буквальном смысле слова пиратство. — Валько стиснул челюсти и устремил горящий взгляд на Клетуса. — Вы выбрали интересный пример, — медленно произнес он. — В качестве теоретических рассуждений давайте поговорим о расходах и выгоде, которую может принести использование ваших дорсайцев в данном конкретном случае…
…Неделю спустя Клетус летел назад на Дорсай с трехмесячным контрактом для двух тысяч солдат и офицеров. Он сделал остановку в Бахалле на Культисе, чтобы сообщить экзотам, что их долг уже начинает погашаться.
— Мои поздравления, — произнес Мондар, — У Валько репутация человека, с которым неимоверно трудно иметь дело. Вы много усилий приложили, чтобы его убедить?
— Убеждать никого не пришлось, — ответил Клетус. — Прежде чем с ним встретиться, я изучил ситуацию на Ньютоне на предмет возможных обид и конфронтации. Стибнитовые шахты, которые являются, по сути, единственным местным источником сурьмы на Ньютоне, показались мне идеальным предметом для переговоров. В своем сообщении я расписал все преимущества наших войск, которые как раз могут быть востребованы в подобной ситуации, но даже не упомянул о стибнитовых шахтах. Конечно, он не мог не связать данную ему информацию с этой болезненной темой. Думаю, он решил нанять нас, чтобы вернуть себе эти шахты, еще до того, как встретился со мной. Если бы я не затронул эту проблему, он сделал бы это сам.