Солар

Мильберт Саша Н.

Но внезапно «счастье» закончилось. Что-то чужеродное и холодное выдернуло из такого сладкого сновидения самым мерзким образом. Тяжело дыша, я с минуту пыталась понять, где нахожусь.

Я — дома. В спальне.

Слава Маа! Сердце колотилось, как бешеное, и мне казалось, что его стук должен слышать весь дом. Пииить!

Нервно принялась шарить по тумбочке в поисках сосуда с водой.

Нашла. В ушах — колокольный звон, а перед глазами — яркие мерцающие звезды. Что за ерунда?!

Пригубила воды.

05.40, восточное время. Слишком много

эмоций за сегодняшний вечер. Осушив до дна стакан с водой, я провалилась в сон без сновидений.

А утром пропал Рус.

В своей комнате в особняке, куда он прибыл на праздники, его не было, как и не было вообще во всем доме. Брат не отвечал на сообщения на информатор, возможность переместиться к нему с помощью родового портала тоже отсутствовала. А конверт с подарком, который я так бережно упаковала и положила вчера к остальным сверткам, так и лежал нетронутым в гостиной… И именно это убедило меня — что-то произошло! Несмотря на то, что детство Руса уже давно закончилось, чаще всего я была уверена, что это не так. Подарки на День Смены Года он всегда разворачивал первым.

Мы уже битый час сидели за столом, и тонкая аура страха серым облаком расползлась по столовой. Мама с папой взволнованно переговаривались, отец при этом куда-то писал на информатор, и на меня не обращали никакого внимания. М-да… Рус отличался нежным сыновним долгом, и его отсутствие за праздничным столом было чем-то из ряда вон выходящим.

— О, мой бедный мальчик! Я чувствую, что-то случилось!

Я с тревогой прислушивалась к каждому звуку. Бледная мама судорожно ходила из угла в угол. Отец, сжимавший в руках чашку с отваром, склонившись над скатертью, о чем-то напряженно думал.

11.30, восточное время, Руса нигде не было. И это было действительно странно.

Каждый год в это самое время мы отмечаем утро нового года. Много лет подряд. В торжественной обстановке. Это — Традиция.

— Надо обратиться к дознавателям! — выпалила я и испуганно подумала, что автор писем все-таки добрался до брата. Кошмар!

— Да, да, Дин! Как я сразу об этом не подумала? — воскликнула мама.

Отец, бросив очередной взгляд на часы, мрачно ответил, что «если через полчаса Рус не появится, то да, он так и поступит». Ни есть, ни пить никому не хотелось. Мы были, как на иголках.

А еще через двадцать минут из открывшейся воронки портала, полыхнувшего ядовитым розовым, вывалился мертвецки пьяный, потерявший где-то рубашку…

Рус.

И заснул прямо на ковре.

***

— Ваше Величество! Праздник — великолепен! Как всем понравилось! А какой чудесный подарок Вы сделали Солару! Ах, какой же это был волшебный вечер! — захлебывался от восторга Патриций.

— Иногда нам всем необходимо магическое ускорение, — подал голос Император, — Коннис, в итоге, неплохо справился. — Что там у тебя, Патриций?

— То, что Вы любите, Ваше Величество!

— Даже так? — Его Величество усмехнулся. — Я вот сам не всегда уверен, что же я люблю. А ты прямо так категорично?

— Ваше Величество…. —

Патриций укоризненно покачал головой.

— Десять лет уже как. Показывай!

Тахеомиру Третьему был спешно предъявлен большой поднос с ароматным дымящимся кофе и пышными булочками. Экспозиция словно говорила — съешь меня! А если не съешь, то хотя бы надкуси!

Всегда дельный и энергичный, Император в этот момент лениво развалился на своей огромной кровати, что-то читал и приходу Патриция с яствами весьма порадовался.

— Как же я проголодался! Давай сюда свои булочки!

— Прикажете подать полный праздничный завтрак? — обрадовался Патриций. — По утрам у Вас обычно не бывает аппетита, — слегка погрустнев, добавил он. — Я поэтому завтрак с гостями и не организовывал…

Император, жуя, что-то промычал.

— Какиуэ гоооости! С утра?! С ума сошел?

Подождав, пока Его Величество изволит дожевать, секретарь суетливо похлопал себя по бокам. После чего выудил из кармана своего идеального костюма небольшую коробочку с нелепым красным бантом и благоговейно положил ее на прикроватный столик.

— С Праздником, Ваше Величество! Это Вам от меня лично!

Его Императорское Величество, с огромной скоростью уплетая уже четвертую булочку, на подарок покосился с интересом.

— Что там?

Патриций только хитро улыбнулся. Но, на всякий случай, отошел от повелителя на несколько шагов.

— Эх, ладно… Все равно ведь не скажешь. Придется открывать, — с притворной печалью в голосе произнес Тахеомир Третий. Покрутил коробку в руках, потряс, приложил к уху, и в итоге, недолго повозившись с бантом, наконец, открыл крышку. И ахнул.

Коробочка оказалась доверху наполнена конфетами ручной работы: яркими, разноцветными, и издающими невероятный аромат. Но особо выделялись шоколадные трюфели, посыпанные ореховой крошкой и золотистой пудрой.

— Один вопрос — откуда? — Император изумленно уставился на секретаря.

— Я сам! — честно ответил Патриций и скромно потупился. — Я знаю, такие конфеты Вам собственноручно делала Ваша матушка, Императрица Леонелла, а после… э-мм… ни у кого больше не получалось. А я разгадал секрет ее рецепта! — при этих словах Патриций гордо приосанился, не сдержавшись от улыбки до ушей. — И полгода брал уроки у шеф-повара Крона, чтобы сделать конфеты. Вы же их так любили в детстве!

Император был потрясен. Скупая мужская слеза могла бы скатиться по его щеке, но не скатилась. Вместо этого повелитель Солара вынес свое слегка помятое в постели тело из теплого плена одеял, и крепко пожал Патрицию руку. Секретарь просиял.

— Я так рад, что Вам понравилось! Попробуйте!

Не заставляя собеседника ждать, Император залихватски выхватил из коробочки трюфель и точным попаданием направил себе в рот.

— О, Маа… Это невероятно! Патриций, да ты кудесник! Тот самый вкус! — на августейшем лице засияла счастливая улыбка. — Проси в подарок, что хочешь! Может тебе оформить абонемент в «Лучшие рестораны Стерна»?