Соль
Шрифт:
Он решил, что Юнгсторгет подойдет идеально, тут же пошел в интернет-кафе и отправил электронное сообщение Шейле. Всего несколько слов: «Юнгсторгет, Осло, Норвегия. Четырнадцать ноль-ноль. Через сорок восемь часов, считая с сегодняшнего дня». Он не стал подписываться.
И сейчас ждал: сидел на улице у кафе «Тенерифе» и запивал свежие креветки-гриль вкуснейшим норвежским пивом.
Шейла еле сумела купить билет. Она успела на рейс Лос-Анджелес — Гэтвик буквально в последнюю минуту, а затем шесть часов ждала вылета в Осло. По ее подсчетам выходило, что теперь оставалось полтора часа, чтобы
Она ждала вестей от Капитана долгие месяцы. С маниакальным упорством чуть ли не каждый час проверяла электронную почту. Однако шли месяцы, поиски нового дома (бывшая модель переехала в симпатичную квартирку в Санта-Монике) и переговоры о разводе стали занимать все больше времени, в конце концов она стала проверять почту лишь раз в день. Но письма от него не приходили, и так грустно, почти невыносимо было открывать почтовый ящик… Сердце просто рвалось на части. Она уже уверилась в том, что с ним что-то случилось, что он потерпел кораблекрушение или попал в тайскую тюрьму.
А потом пришло это письмо; и вот она едет в такси по улицам Осло.
Сомпорн увидел ее первый и широко улыбнулся: сложно не заметить такую женщину, да еще и с ярким тайским зонтиком от солнца. Он смотрел, как Шейла садится на скамейку у фонтана, то и дело поглядывая на часы. Пытался просканировать взглядом окрестности, выискивая ловушки, высматривая притаившихся полицейских. Кажется, он еще никогда в жизни так не рисковал… но ничего не мог с собой поделать. Он мечтал вновь увидеть ее прекрасную кожу.
Сомпорн допил пиво и заплатил по чеку. Ему не хотелось заставлять Шейлу так долго сидеть на солнце.
Глава 19
Лос-Анджелес
Торк остановился и оперся о стену клуба «Вайпер-рум». Усилитель (миниатюрный по сравнению с теми, какие были у него раньше) стоял тут же, на подставке. Торк приподнял темные очки и вытер капли пота, катившиеся по лбу и шее. Теперь он понимал, для чего «Метал-ассасин» нанимали кучу техников и носильщиков. Кому понравится таскать такую тяжеленную махину? Даже несмотря на то, что подставка была с колесиками, нелегко катить эту штуку в горку.
Дани, ударница, прошла мимо, таща один из барабанов.
— Ну, как ты?
— Усилитель бы мне полегче!
Дани улыбнулась.
— Вот запишем клевый диск и наймем техников.
Она с таким искренним оптимизмом верила в его музыку, в то, что у них будет настоящая группа, что Торк ухмыльнулся.
— Заметано.
Дани расхохоталась, нелепое словечко показалось ей ужасно старомодным.
— Тебе помочь?
— Не-а, сам справлюсь.
Дани радостно завопила:
— Да здравствует рок! — и поволокла барабан к дверям клуба. Торк с усилителем поплелся следом.
Мэрибет наклонилась к зеркалу, сосредоточенно выводя косметическим карандашом черную стрелку по нижнему веку. В последнее время она не носила такой вызывающий макияж, но сегодня собиралась на концерт Торка и его новой группы в клубе «Вайпер-рум»; хотелось выглядеть соответственно. На ней были
Мэрибет оформила для нее грин-карту с помощью знакомого чиновника иммиграционной службы (всем английским группам требовались разрешения на работу), всего-то подарила тому диск с автографом «Метал-ассасин». А Венди, в свою очередь, познакомила Мэрибет с тайским буддизмом. Теперь они каждое воскресное утро молились в храме «Ват-тай», что на севере Голливуда, потом Мэрибет изучала буддизм и тайский язык, а Венди упоенно играла в бадминтон.
Мэрибет до сих пор изумляло, как быстро друзья и родные приняли Венди — и ее новую сексуальную ориентацию. Бывшая соседка по общежитию вообще утверждала, что нисколько не удивилась, что и так всегда считала Мэрибет лесби. Даже мама одобрила эти отношения и называла Венди «такой хорошей девочкой!».
Увидев Мэрибет, Венди расхохоталась — вид у подружки был просто очаровательный. А потом забеспокоилась, что сама одета неправильно. Гладкое шелковое платье и простые туфли без каблука, которые Венди надевала на работу (она стала хозяйкой зала в модном тайском ресторане), почему-то никак не годились для похода в клуб. Мэрибет вытащила откуда-то с заднего сиденья машины черную кожаную куртку с грубо нарисованным на спине логотипом «Метал-ассасин» и такие же черные ботинки. Венди со смехом переоделась и, воспользовавшись косметикой Мэрибет, добавила густые фиолетовые тени и накрасила губы ярко-красной помадой.
Получилось так здорово, что Мэрибет аж задохнулась, хотела даже остановить машину и оттрахать Венди прямо на заднем сиденье. Но не стала — решила, что сумеет подождать. Ведь половина удовольствия заключается в предвкушении!
Музыка была одуряюще громкая; Хайдеггер порадовался, что захватил затычки для ушей. Он стоял у стены и смотрел в зал, наблюдая за реакцией публики. Жителей Лос-Анджелеса почти ничем не удивишь, даже лучшие группы получают здесь частенько весьма холодный прием. Сегодня, похоже, всем все нравилось.
Торк прыгал по сцене, то и дело натыкался на гитариста, скакал вокруг остальных музыкантов (они были в два с лишним раза моложе его самого!) точно сумасшедший конгрессмен. Хайдеггер предлагал назвать эту команду «Группой Торка Генри», но теперь увидел, к чему стремился Торк. Он хотел играть в группе. Быть частью чего-то большего, чем он сам. И хотя почти все песни Торк писал сам или вместе с вокалисткой, в этой новой группе гонорары делились поровну, а важные решения непременно принимались совместно. Хайдеггеру даже понравилось выбранное ими название: «Бангкокский рок» — не столь коммерчески выгодное, как его собственные варианты, однако не лишенное своеобразного очарования. Да что там название, музыка получилась отличная! Настоящий рок с барабанным драйвом, мощными басами и горячими гитарными аранжировками в дополнение к превосходным текстам в исполнении восторженной вокалистки.