Соль земли
Шрифт:
— Там тройная вершина, — возразил кто-то.
— Зависит от того, откуда на нее смотреть. Когда Рейнольде зарыл золото и осмотрелся в поисках ориентиров, увидел только две вершины, расположенные рядом.
— И вы считаете, что это именно то место? — вопрос прозвучал скептически. — Другие тоже так думали.
— Мы нашли воткнутый в дерево нож и каменную плиту с отметинами.
Вот теперь мы их поймали. Когда пересказывалась история о сокровищах, никто не упускал деталей. Все знали, что Рейнольде в качестве ориентира воткнул в дерево нож.
— Двинем туда утром, — притворяясь пьяненьким, бормотал Уокер. — Встанем лагерем в каньоне Бронко-Дэн, в миле от тайника. Погодите, через день мы спустимся с перевала, нагруженные золотом.
Бронко-Дэн, небольшой узкий каньон, выходивший к основанию холма Лоун-Рок, в трех или четырех милях от хребта, был диким и нехоженым, как раз таким, какой выбрали бы бандиты, чтобы притаиться или спрятать сокровища. Он находился чуть выше перевала Ла-Вета.
С какой стороны ни смотри, место мы выбрали идеально. Перевал Ла-Вета — единственный переход через горы для тех, кто хотел бежать из Уолсенберга в Аламосу и наоборот.
Через несколько часов слух о нашей «находке» распространится по всей округе. Мы надеялись, что кто-нибудь расскажет о ней Фетченам хотя бы ради того, чтобы посмотреть на их реакцию.
Той ночью Кэп Раунтри поднялся на гору и спрятался в кустарнике, откуда он мог наблюдать за ранчо Костелло. Когда мы подъехали незадолго до рассвета, он сообщил нам, что Фетчены не так давно ускакали.
— Проглотили наживку наверняка, — хитро улыбнулся старик. — Уехали затемно, я едва мог их различить.
— Сколько человек осталось в доме?
— Двое или трое. Точно не знаю.
Галлоуэй направился к лошади, я — за ним. Жердь Уокер, которого мы не смогли уговорить остаться, сидел в седле. Конечно, мне не очень-то хотелось спускаться в долину, но это был наш единственный шанс попасть на ранчо.
Кэп пошел было за нами, но я жестом остановил его.
— Оставайся здесь. Нет смысла всем лезть в пасть к волкам. Если увидишь, что банда возвращается, подай сигнал.
Следуя по тропе, по которой скот пересекал седловину, мы выехали в долину ярдах в двухстах от ранчо, как раз за корралем.
— Оставайся с лошадьми, Жердь, — приказал я. — И не спускай глаз со входа в долину. Самое уязвимое место — не нравится мне оно.
— Думаешь, они устроили засаду?
— Может и так. Черный Фетчен — хитрый зверь, а пока у нас все идет слишком гладко. Слишком уж нам везет.
Разойдясь в стороны, мы с Галлоуэем зашагали к дому.
На сей раз нам опять повезло. Поднявшись на крыльцо, мы услышали голоса, доносившиеся из задней части дома:
— Не вздумай дергаться, старик. Сиди тихо, пока не вернулись ребята. Вот найдет Черный золото, а в придачу к нему Сэкеттов, на радостях, может, тебя и отпустит под хорошее настроение.
— Он не найдет Сэкеттов, — сказал я, входя из коридора в кухню, где они сидели. При моем внезапном
Я не вынимал оружия из кобуры, не собираясь ни в кого стрелять. Охранников оказалось двое, и наше неожиданное появление быстро сбило с них спесь. Ошарашенные, они стояли и смотрели на нас.
Худой, с копной седеющих волос Костелло встал и надел шляпу.
— Эй, вы что! — Один из бандитов начал приходить в себя. — Костелло, сядь на место! — заорал он в бешенстве. — То же касается и вас, Сэкетты. Черный Фетчен вернется с минуты на минуту!
— Не надо ссориться, — спокойно произнес я.
— Приведу лошадей, — сказал Галлоуэй и выскользнул в дверь. Костелло последовал за ним.
— Черный убьет тебя, Сэкетт. Он напичкает тебя свинцом.
— Сомневаюсь, что у него хватит на это смелости. Можешь так ему и передать.
— Слышал, что ты неплохо управляешься с железкой, которая висит у тебя на бедре. — В нем проснулся игрок. Желание рискнуть возобладало над здравым смыслом. — Нет нужды ждать Черного. Я готов и сам попробовать.
— Давай! — подошел я к нему.
Вряд ли кто-нибудь решится затевать поединок, если противники стоят на расстоянии вытянутой руки. В нем, скорее всего, погибнут оба. Да и вообще человеку разумному не придет в голову устраивать перестрелку, если у него есть другой выход. Я не собирался стрелять, потому и подошел к нему, и он отступил на шаг, а когда сделал следующий, я ударил его. Этого он не ожидал и упал на пол. Одним быстрым движением я выхватил его револьвер из кобуры и выпрямился. Второй бандит не двинулся с места.
— Сбрось оружейный пояс, — приказал я. — Расстегни его и отступи. Выполняй медленно. Я человек нервный — одно неверное движение, и нашпигую тебя свинцом.
— Я ничего такого и не думаю. Смотри... — Он очень осторожно поднял руки к пряжке оружейного пояса, расстегнул ее, и пояс упал на пол.
— В чем дело? Ты что, струсил? — воскликнул первый, поднимаясь.
— Я хочу пожить подольше, вот и все. У меня еще нет ни одного седого волоска, и зубы почти все целы. Ты же сам немногого добился.
— Мне надо было убить его.
— А по-моему, он убил бы тебя. Может, я не так ловко управляюсь с револьвером и не такой умный, как другие, но знаю, когда надо отойти от огня, чтобы не обжечься. И ты не вздумай хвататься за револьвер, Эд, иначе нас обоих пристрелят.
Я собрал их оружие, прихватил винтовку, которую заметил в углу у двери и, пятясь, вышел из дома.
Галлоуэй и Костелло уже сидели верхом, держа на поводу мою лошадь.
В доме все оставалось тихо, пока мы не подъехали к корралю, направляясь к тропе, по которой спустились в долину, только тогда один из бандитов бросился в сарай. Вовремя оглянувшись, я увидел, что он выбежал с винтовкой, но не прицелился в нас, а поднял винтовку и быстро выстрелил в воздух два раза, потом третий.