Соль уходящего лета...
Шрифт:
Такси подъехало буквально через считаные минуты. Старая, пропахшая машинным маслом и бензином десятка. Ник опустился на заднее сиденье и достал телефон.
– Марк, привет. У меня срочность…
– Говори… - зевнул его помощник, в трубке что-то зашуршало, и снова воцарилась тишина.
– На завтра мне нужен самолет с бригадой реаниматологов на борту.
– Для той девочки? – осторожно уточнили на том конце провода.
– Ее зовут Лида. Сообщишь мне, когда он будет готов.
– Что-нибудь еще?
Ник устало растер глаза, надавил на переносицу.
– Да… Еще. К моменту нашего возвращения мне нужен договор
– Послушай, - возмутился Марк, - ничего лучше в том районе не было и…
– Ладно! Сейчас это уже неважно. Лада сама нашла. Я тебе скину ссылку. Посмотришь.
– Послушай, Ник… Что у тебя там происходит? Мы волнуемся. Ты стал какой-то странный в последнее время, и твои просьбы… Нет, ты не подумай, но… Зачем тебе это все? Столько сложностей. И эта Лада… она ведь до сих пор не в курсе, кто ты?
– Не в курсе. Еще не время.
– А когда оно придет, Ник?
– Когда мы найдем Лидочке донора. Когда эта история останется позади.
– А если не останется, Ник?! Разве тебе мало собственной боли?
Ник тяжело вздохнул. Марк был хорошим парнем. Возможно, единственным человеком, которого он мог бы назвать своим другом. Именно поэтому он так долго слушал, что тот говорил.
– Я знаю, что делаю.
– Нет, мне кажется, ты вообще утратил связь с реальностью! – вспылил тот.
– Ух, ты. Это мнение Совета? Или твое личное?
– Да брось! Ты впустил в душу женщину, которая, узнав о том, кто ты… просто уничтожит тебя. Понимаешь?! А малышка? Тебе мало Ника? Я не понимаю смысла того, что ты творишь?! Или ты сознательно собираешь вокруг себя тех, кому еще хуже?! Это твоя терапия?!
– Тебя… это… не… касается. Сделай то, что я попросил.
Ник медленно опустил трубку и, не мигая, уставился прямо перед собой.
– Мы приехали, уважаемый.
– Да… Да, конечно. Вот, возьмите. – Ник протянул водителю деньги и, не дожидаясь сдачи, вышел из машины. Подставил прохладному ветру лицо и ненадолго прикрыл глаза, прислушиваясь к реву моря. Словно зачарованный, он побрел на этот звук. Подошел к краю обрыва. Из-под ноги вылетел камень, Ник пошатнулся, но устоял на ногах. Новая порция адреналина ударила в голову. Ветер разбушевался. Он подхватывал волны и мчал их на верную гибель к черным зловещим скалам. Он бил в лицо, трепал полы его не застёгнутой куртки. Прохладными пальцами взлохмачивал волосы и проникал за воротник, обдавая своим холодным дыханием тело.
Но ветер не мог развеять его тревоги.
Острый месяц проткнул черное покрывало грозовых облаков и озарил серебристым светом округу. А серую мглу в душе… что эту суку развеет? Задумчиво глядя вдаль, Ник снова нащупал телефон. Приложил трубку к уху, слушая длинные, ударяющие по нервам гудки.
– Алло…
Сонный испуганный голос на том конце провода ненавязчиво дал понять, что Ник снова потревожил чей-то сон.
– Доктор… Прошу меня простить за столь поздний звонок, но, боюсь, дело не терпит отлагательств.
– Ник? Ник Норман? Что-то случилось?
– Я касательно девочки, о которой мы разговаривали…
– Да? Так что произошло?
– Сегодня ей снова стало плохо. Местные врачи говорят, что времени у нее осталось немного. Оно буквально идет на дни. – Ник охрип. Слова давались с трудом, он словно выталкивал их из себя, травмируя болезненно
– Мы готовы принять вашу девочку в любой момент. Да только и от нас в сложившейся ситуации мало что зависит. Если не будет подходящего донорского органа, то…
– Расскажите мне об этом подробнее. Какое оно – подходящее? Подойдет ли ей, к примеру, сердце взрослого человека? Мужчины? – голос Ника чуть дрогнул. Ветер бросил в лицо новую пригоршню соли и отросшие волосы.
– Нет-нет! Что вы… Органы взрослого человека ребенку, как правило, не подходят.
– Как правило? – уточнил Ник.
– Ну, за крайне редким исключением, например, если у ребенка кардиомиопатия. Иногда эту болезнь провоцирует коварный вирус, в таких случаях сердце ребенка увеличивается в объеме. Порой оно увеличивается в несколько раз. В груди малыша создается естественная полость, куда ему может быть помещено большое, но здоровое сердце донора. Однако это абсолютно не ваш случай.
– Что же делать… Какова вероятность, что подходящее сердце найдется? Ведь есть же какая-то статистика, я не знаю… - волновался Ник, вышагивая по песчанику. Всю свою жизнь он основывал на расчетах и графиках. Цифры позволяли ему анализировать текущее состояние бизнеса и делать какие-то прогнозы на будущее. Опираясь на чёртову статистику, он разрабатывал программы развития, внедрял инновации, принимал решения касательно инвестиций… Именно цифры решали все. Они были понятны ему и знакомы. Даже в принятии решения о браке он на них в первую очередь опирался! Ему тридцать пять - а значит, пора… Ей двадцать пять – молодая, сможет родить здоровое потомство. Состояние семьи невесты оценивается в одиннадцать миллиардов. Медийный охват самой свадьбы, по предварительным данным, принесет их модному дому дополнительной рекламы на общую сумму около сорока миллионов евро, что самым положительным образом скажется на курсе акций их компании, подняв их ориентировочно на двенадцать пунктов и… Да к черту! К черту все, мать его так…
– Боюсь, что такой статистики мы не имеем. Но вы должны понимать, что шансы вашей девочки невелики.
– Сколько?! Сколько вы ей отводите?
– Я ведь не бог, увы…
– К черту! Пятьдесят процентов? Сорок? Тридцать… - настаивал Ник.
– Около двадцати, если донорский орган найдется в течение месяца. Десять – если через два. Потом… шансов практически не будет.
– Где же мне достать это чертово сердце? Где же мне его раздобыть…
– Я не знаю… Мы можем только уповать на всевышнего.
Ник хмыкнул. В последнее время господь был к нему не слишком благосклонен. Скорее всего, по делам…
– Будем уповать, - прошелестел он и отключился.
Еле передвигая ногами, Ник спустился к гостинице. Отпер входную дверь и, захлопнув ту за спиной, зачарованно осмотрелся. В углах полутемной комнаты залегли черные колеблющиеся тени. Они словно тянули к нему свои цепки руки – ему казалось, он медленно сходит с ума.
– Осуждаешь? – бросил Ник в пустоту.
– Знаю, что осуждаешь. Я бы, на твоем месте, так же себя повел. – Ноги не держали, Ник опустился на пол и, подперев спиной прохладную стену, продолжил.
– Но я все же не такой кусок дерьма, как ты думаешь. Я бы все отдал, чтобы она была счастлива. Абсолютно… Ты же знаешь? Там все всё знают… Я прошу тебя, не имея права, прошу… Потому что ты к нему ближе… Попроси за нашу малышку. Попроси…